Головная боль. Практикующий врач о ее видах, лечении и случаях, когда она может быть опасна

Препараты, которые имеют доказанный эффект в профилактическом лечении хронической мигрени, относятся к разным группам: и бета-блокаторы, и сартаны, и противоэпилептические, и антидепрессанты, и противомигренозные моноклональные антитела, а также ботулотоксин.

Что точно НЕ используется в лечении мигрени?

Ноотропные и сосудистые препараты, электрофорез и прочие «исторические» методы привычной поликлинической физиотерапии. Не доказан также эффект хирургического лечения мигрени (хотя нередко активно рекламируется). Нет смысла применять коктейли из препаратов для внутривенного введения курсами 2–3 раза в год.

Исключение составляют лишь редкие ситуации такого тяжелого течения мигрени, когда требуется применение системных глюкокортикостероидных препаратов. Впрочем, даже в таких ситуациях кратность введения вряд ли превысит 3–5 раз.

<p>Могу ли я сам что-то сделать для облегчения своего состояния?</p>

Да! Однозначно. Мигрень «не любит» все то, к чему нас с вами так усердно приучали с детства: режим труда и отдыха (как бы заезженно это ни звучало!), регулярность приема пищи и жидкости (не спиртосодержащих!), физические нагрузки.

Вспомните все то, о чем твердили воспитатели в детском саду, бабушки или няни: как важно достаточно спать, много двигаться, учиться новому, не переедать и стараться меньше нервничать. Они были правы. Это подтверждает жизнь и доказательная медицина.

Миру известны факторы, которые могут вызвать приступ мигрени. К триггерам относятся: эмоциональный или физический стресс (как в процессе получения этого стресса, так и после), алкоголь, избыточная физическая нагрузка для нетренированного человека, бессонные ночи, резкие изменения состояния окружающей среды, переизбыток кофеина или резкое прекращение его приема…

Как поступать с этими факторами? Стараться их не допускать.

Сейчас, когда позади рассказ о самых важных нюансах, касающихся мигрени, расскажу один запомнившийся мне случай.

На приеме женщина 72 лет. Пришла она по настоятельной рекомендации своей внучки. Вошла в кабинет с крайне недоверчивым и настороженным выражением лица. Почему так?

– Доктор, я всю жизнь, сколько себя помню, страдаю этой головной болью. Мне уже давно сказали, что она не лечится. Какой вообще смысл обсуждать ее?

Из анамнеза выяснилось, что головная боль впервые появилась еще в юности, приступы были сначала один раз в 3–6 месяцев, такие сильные, что пациентка вынуждена была лежать 2–3 дня в темной комнате с холодным полотенцем на голове и тазиком рядом с кроватью, полностью выпадая из жизни. Никаких таблеток, как она помнит, ей не рекомендовали – советовали просто терпеть. Да и из-за выраженности рвоты принимать таблетки она физически не смогла бы. Такая история длилась… десятилетиями. С коротким перерывом на беременность.

После 40–45 лет характер приступов стал постепенно меняться: они становились более частыми, но при этом менее сильными (уже не «15 баллов из 10», а всего лишь 4–6), а неукротимая рвота сменилась просто ощущением тошноты. Параллельно с годами менялся и характер пациентки: раньше веселая, общительная и смешливая, она становилась раздражительной и угрюмой, а также начала избегать встреч с подругами и семейных посиделок («там всегда так громко было, все в голос смеются, поют, музыка, а мою голову каждый этот звук на части разрывает»).

На момент нашей консультации боль присутствовала в жизни пациентки… 30 дней в месяц. Из 30. На протяжении более 10 лет.

При осмотре ничего, кроме незначительных возрастных проявлений, выявить, к счастью, не удалось.

Диагноз звучал коротко: хроническая мигрень.

Это был мой первый опыт назначения моноклонального антитела для лечения мигрени у пожилого человека. В данном случае именно этот метод был приоритетным по ряду соображений.

Сказать, что я заволновалась, увидев ее фамилию спустя месяц в списке пациентов на прием, – не сказать ничего. Я вышла в холл, чтобы пригласить пациентку на прием, назвала имя и отчество. И тут… тут произошел конфуз. Пациентка подошла, а я ее просто не узнала – в прямом смысле. Так сильно изменилось выражение лица человека, когда с него стерся отпечаток многолетней боли!

Частота приступов за месяц стала 0. На приеме пациентка плакала от счастья. Дальше она продолжила курс до положенного срока, успешно завершила его, и более мы не встречались. Спустя примерно год ее внучка, побывав у меня на приеме уже по своим вопросам, передала мне привет от бабушки, заверив, что чувствует она себя хорошо.

Была бы это сказочная история, тут бы я ее и завершила.

Но справедливости ради скажу, что такой эффект при применении моноклональных антител наблюдается далеко не у всех пациентов. Более того, у части пациентов с хронической мигренью они могут быть неэффективны. И показаны они далеко не всем. А могут быть и вовсе противопоказаны. Так что никакого самолечения! Оно может быть опасно для вашей жизни.

<p>Глава 7</p><p>Холод и головная боль</p>

Нет-нет, в этой главе речь пойдет не об известном мифе «надень шапку, а то получишь менингит».