Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

В чем дело? Накануне штурма Карса нависла угроза отставки популярнейшего, так нужного для предстоящих боев генерала. Достаточно вдуматься в текст приказа по армии от 14 августа 1877 г., где указы ва-ется, что великий князь «принял на себя непосредственное руководство над действиями Корпуса», а Лорис-Меликову остается только «выполнять его указания» (см.: Тифлисский вестник. 1877. 21 авг.). Трудно выяснить подлинные мотивы великого князя, но ясно одно: между августейшим наместником Кавказа и командующим Корпусом произошли какие-то серьезные разногласия. Приехавший с Кавказа генерал-лейтенант Н.Н. Обручев во многом (в личных рассказах) прояснил обстановку, сложившуюся вокруг «бесхарактерного» кавказского наместника, на которого «вредное влияние» оказывал князь Д.И. Святополк-Мирский, что и привело к «интригам между разными партиями: грузинской, армянской и польской»⁹⁴. Правда, о самом генерале Обручеве великий князь в письме к императору отзывался весьма лестно, стремясь одновременно умалить роль Аорис-Меликова — во время боев 20, 22 сентября и 3 октября Обручев находился «безотлучно при командующем Корпусом и фактически исполнял должность его начальника штаба»⁹⁵. За это и заслуживает награждения орденом Святого Георгия Ш степени. Сам же Лорис-Меликов, «несмотря на свое расстроенное здоровье, неутомим, не спит ночи, работает днем и ночью». Но не он, оказывается, главная опора — «генерал-адъютант Святополк-Мир-ский мой самый надежный советник»⁹⁶.

В действительности же все было иначе. Главную роль в проведении операции играл Лорис-Меликов (см. документ № 12). Участник сражения штабс-капитан Н.И. Сперанский в письме к жене (6 ноября, 4 часа дня) ярко описывал события: «Часов в 5—6 вечера мы узнали по секрету, что на сегодняшнюю ночь назначен штурм Карса... Наступило 8 часов вечера. Почти полная луна высоко взошла на небе и осветила ярким серебряным светом белые стены и минареты страшной и могучей крепости... Наконец с облегчением мы узнали, что вел. кн. с корпусным командиром Лорис-Меликовым выехали из своей ставки и отправились на позицию. Это было в начале 9-го часа вечера, к этому же времени все войска, назначенные для штурма, стояли уже на своих местах в нескольких верстах от Карса»⁹⁷.

* * *

Главное сражение под руководством Лорис-Меликова успешно завершилось. 6 ноября в 10 часов утра командующий Корпусом был в Карсе. Почти все жители попрятались. Только незначительная группа от армян и турок встретила победителя с хлебом-солью. Потом появилась еще одна депутация, в числе которой находился и пленный начальник артиллерии Карса Гусейн-бей. На вопрос Лорис-Меликова: «Не лучше ли было сдать Карс и избегнуть кровопролития, чем быть свидетелем такой печальной картины?» — он ответил: «Такую крепость, как Карс, нельзя было сдать без боя»⁹⁸. Жители же, по словам корреспондента, говорили: «Если бы наш паша был хоть ⁹⁵/₁₀ так умен, как Лорис-Меликов, то Карс никогда не мог быть взят русскими, и русские были бы разбиты»⁹⁹.

Анализируя причины победоносного штурма крепости, историк В. Гиппиус указал на два обстоятельства. Присутствие великого князя вселяло в солдат и офицеров мужество и храбрость, проявленные в труднейших условиях. Но обаяние главнокомандующего могло разбиться о беспорядки и неурядицы — чего не было... «Отряд ни в чем не нуждался, все были тепло одеты, хорошо обуты, сыты, и во всем проглядывал избыток, свидетельствующий о неуклонных заботах и верных, опытных административных соображениях, энергической воле и отеческой заботливости командовавшего действующим Корпусом генерал-адъютанта Лорис-Меликова. Кумир армянского населения, любимый войсками, спокойный, находчивый, никогда не терявшийся, он имел громадное преимущество перед другими. Население внимало ему как оракулу, и ослушаться его никто не смел, всякий считал за счастье сделать ему что-нибудь в угоду»¹⁰⁰.

В самом Карсе праздновали победу. На террасе губернаторского дома был подан завтрак. За столом — великий князь, Лорис-Мели-ков, князь Мирский и другие генералы. Воины попроще расположились вблизи: скатерть на земле, и по-турецки сидящие офицеры и солдаты поддерживали тосты и утоляли свой аппетит. Первый тост за государя, потом за великого князя, который, в свою очередь, провозгласил тост за своего доблестного ближайшего сотрудника — Лорис-Меликова. «Нет ничего удивительного, — свидетельствовал князь В.П. Мещерский — что «Ура!», которое ему крикнули, звучало искренно, громко и сопровождалось киданием шапок в рядах теснивших нас солдат»¹⁰¹.

Наступили будни. Дом, занимаемый командиром Корпуса, был переполнен просителями — турками и армянами. Лорис-Меликов терпеливо и доброжелательно выслушивал их просьбы, ему верили, людская молва по достоинству оценила генерала.