Григорий Распутин. Россия под гипнозом

Врач санитарного поезда депутата Думы Пуришкевича Станислав Сергеевич Лазоверт родился в Варшаве. О себе [280]рассказывал, что он «…доктор медицины Парижского университета, был интерном, был мобилизован как врач»[281]. В некоторых публикациях фигурирует как «капитан медицинской службы» и «заведующий санитарными учреждениями действительного статского советника Владимира Митрофановича Пуришкевича», хотя на самом деле, скорее всего, являлся вольноопределяющимся врачом.

Но вот что интересно: в дореволюционном «Российском медицинском списке», содержащем имена практикующих в Российской империи врачей (в том числе – получивших врачебный диплом за рубежом), имя Лазоверта отсутствует. Зато достоверно известно другое: до того, как Лазоверт оказался в санитарном поезде Пуришкевича, он «был при генерале Жанене». [282]Считается, что именно французский генерал и привёз в Россию этого то ли доктора, то ли недоучившегося интерна. Как бы там ни было, вскоре Лазоверт оказался в том самом «санитарном поезде Отряда Пуришкевича», где сумел неплохо освоиться.

Судя по всему, это был «отряд Красного Креста», в составе которого этот самый «санитарный поезд» выполнял довольно-таки специфическую функцию. По крайней мере, в его составе не было никаких вагонов с ранеными, перевязочных и операционных. Он (поезд) чем-то напоминал появившийся позже знаменитый «поезд Троцкого» – небольшой уютный состав из пары-тройки вагонов, доставлявших на фронт медикаменты и передвижную библиотеку для господ офицеров и владевших грамотой нижних чинов. В мае 1916 года «санитарный поезд Пуришкевича» был показан императору, которому тот очень понравился.

Из дневника Николая II от 29 мая 1916 года:

«После завтрака поехал с Алексеем на станцию; видели эшелон Куринского полка и два вагона Пуришкевича – пох. библиотека и пох. аптека, с кот. он разъезжает по фронтам»[283].

Так же восторженно Николай сообщает об этом своей супруге, Александре Фёдоровне, в письме от 1 июня 1916 года:

«…Забыл упомянуть о нашем посещении поезда Пуришкевича. Это не санитарный поезд – в нем 3 вагона с библиотекой для офицеров и солдат и полевая аптека, очень хорошо оборудованная и рассчитанная для обслуживания трех армейских корпусов. Он с нами обедал и рассказал много интересных подробностей! Удивительная энергия и замечательный организатор! В этом поезде совсем нет сестер, одни мужчины. Я осмотрел поезд, когда он стоял на нашей платформе, где я смотрел войска, отправляющиеся на юг».

Как доложил Пуришкевич Николаю II, его «санитарный поезд» был «полевой аптекой… рассчитанной для обслуживания трех армейских корпусов».

Кому война, кому – мать родна: доктор Лазоверт, развозя по корпусам медикаменты и книжки для офицеров, умудрился заслужить аж два солдатских «георгия»!

Сказать по правде, этот «капитан медицинской службы», с его двумя солдатскими георгиевскими крестами, изначально вызывает у меня некую настороженность. Скажу больше: вряд ли он являлся офицером русской армии, проявившим героизм на полях сражений…

Как мы поняли, «санитарный поезд» Пуришкевича предназначался не для оказания медицинской помощи и транспортировки раненых и больных, а совсем для другого – для доставки на фронт необходимых лекарств и перевязочных материалов. «Полевая аптека». А это, извините, совсем другой коленкор. Тот, кто на фронте имеет доступ к перевязочным материалам, этиловому спирту, медикаментам и обезболивающим средствам (в том числе – наркотического ряда), приобретает немалый вес и значимость, причём не у «солдатушек-ребятушек», а среди генералитета и чинов армейского руководящего состава. Грешно обсуждать чужие фронтовые награды, но что-то мне подсказывает, солдатские «георгии» Лазоверта появились на его груди не за просто так…

В те буйные годы среди дворянских сынков и всякого рода интеллигентов отмечался некий «кокаиновый бум». Вспомним, хотя бы, знаменитую «Кокаинетку» Александра Вертинского, написанную им в 1916-м:

Что Вы плачете здесь, одинокая глупая деточка,

Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы?..