Григорий Распутин. Россия под гипнозом

Тем не менее написанное пером – не вырубишь топором! Те самые десятки минут, когда тяжелораненый, истекая кровью, умирал в подвале дворца, умело маскируются как в мемуарах Юсупова, так и Пуришкевича. Хотя логика подсказывает: всё это за гранью! Ибо у Распутина почти не было шансов остаться в живых.

Если заметили, в предыдущем предложении мне пришлось оставить крохотный плацдарм для отступления – наречие «почти». Ведь, если верить Юсупову, Распутин не только выжил, но и едва не сбежал с места покушения! И всё же для тех, кто уверовал в написанное князем, мне волей-неволей придётся дать объяснение, как подобное вообще могло произойти.

В хирургии есть такое понятие – прободная язва желудка. Патология достаточно серьёзная; возникает у лиц, страдающих язвенной болезнью. При самом неблагоприятном течении этой болезни язва изъедает стенку желудка в месте её локализации, и его содержимое (в том числе – кровь и соляная кислота) оказывается в брюшной полости. По сути, врач имеет дело с проникающим ранением, но только не снаружи, а изнутри.

Клиническая картина при прободении ужасна: с первых же минут возникает болевой шок. Сильнейшая боль в области желудка буквально валит человека с ног. О её нестерпимости говорит утвердившийся в медицине термин – «кинжальная боль». Любое движение (не говоря уж о кашле!) вызывает резкое усиление нестерпимых «кинжальных» резей.

Очень быстро боль распространяется по всему животу. Человек, едва не теряя сознание (иногда – теряя), валится на бок или ложится на спину, держась при этом за живот. Брюшная стенка в это время втянута и недвижима даже при дыхании, превращаясь в неподвижную «доску». Артериальное давление больного снижается, пульс становится реже; лицо несчастного бледнеет, тело – в холодном поту. Некоторые кричат от боли; но, как правило, таким не до крика: они просто тихо стонут или молча страдают.

Так вот, при проникающем огнестрельном ранении живота состояние Распутина было значительно хуже. У «старца», судя по результатам патологоанатомического вскрытия («огнестрельный канал через желудок и печень»), без преувеличения, имело место смертельное ранение. То есть, помимо болевого шока, отмечалась большая кровопотеря. Шок + кровопотеря = смерть. Хирургический постулат. Правда, бывает всякое. Во-первых, многое зависит от объёма кровопотери и степени болевого шока; а во-вторых, от экстренности и уровня оказания первой медицинской помощи.

Впрочем, мы о другом. Каковы возможности человека при проникающем ранении живота? Отвечу: они крайне ограничены. Раненый способен совершать незначительные движения, слегка менять положение, дышать наконец. Но всегда – рефлекторно держась за больной живот, который «ударяют кинжалом». Так что человек, если что-то и может, то совсем немного. В любом случае, в таком состоянии он никогда не сможет бежать!

И я знаю лишь единственный случай, когда тяжело раненный в живот человек не только быстро вышел из болевого шока, но и, пролежав где-то с полчаса, встал и побежал: это был Распутин.

Но не слишком ли много я на себя беру? Действительно, читатель вправе задать справедливый вопрос: а что об этом думают сами оперирующие хирурги, у которых и опыт, и медицинский стаж несопоставимы с автором данных строк?

Звоню в Ижевск, моему первому преподавателю хирургии – заслуженному врачу Российской Федерации Мальчикову Аркадию Яковлевичу, блестящему хирургу, профессору, доктору медицинских наук. Я мог бы долго рассказывать об этом удивительном человеке, спасшем на своём веку не сотни и не тысячи – десятки тысяч человеческих жизней! Но, боюсь, для этого потребуется писать отдельную книгу. Читателю интересно будет знать, что Аркадий Яковлевич в 1995 году возглавил вновь организованную в Ижевской государственной медицинской академии кафедру хирургических болезней факультета повышения квалификации и профессиональной переподготовки врачей, которой, к слову, руководит и поныне. Его кандидатская диссертация звучала так: «Сравнительный анализ резекции желудка и селективной проксимальной ваготомии на функциональное состояние печени и поджелудочной железы»; докторская – «Лапароскопические операции при стационарозамещающих формах организации медицинской помощи». Если заметили, обе диссертационные работы доктора Мальчикова связаны с операциями в брюшной полости. При этом он автор более сотни научных работ, многих изобретений.