И все-таки она плоская! Удивительная наука о том, как меняются убеждения, верования и мнения

Так я впервые узнал об их работе. Новости об этом были везде, куда ни посмотри, и статья стала сенсацией по двум причинам. Во-первых, такого рода исследования на основе реальных данных были нехарактерны для социологии, особенно когда дело касалось отношения к политике. В попытках понять, на чем основаны предубеждения людей, большинство социологов были вынуждены полагаться на наблюдения: изучали, с кем человек взаимодействует и дружит, каковы его самые устойчивые убеждения, как они связаны с нормами и правилами, принятыми в его окружении, и так далее. Другой вариант – лабораторные исследования, в ходе которых можно применить определенную тактику, например, ежедневно в течение года проводить среди сотрудников той или иной компании обучающие семинары на тему культурного многообразия, а затем фиксировать, как изменились их взгляды. Во-вторых, в то время дебаты об отношениях полов были самым обсуждаемым, самым спорным вопросом. Было ясно: если получится изменить мнение людей даже по такому вопросу, то можно изменить их мнение о чем угодно[32].

Следствием такого внимания к этой теме стало то, что два политолога, Дэвид Брукман и Джош Калла, решили провести расширенное исследование, когда узнали, что команда Флейшера начинает работу во Флориде. LAB

планировала научить активистов из Майами глубокой агитации, и Брукман и Калла подумали, что это будет прекрасная возможность расширить уже известное исследование Лакура и Грина. Но при наборе участников они столкнулись со странной проблемой.

По условиям участники опросов не должны были знать, что принимают участие в исследовании об изменении мнения. Поэтому Брукман и Калла попросили их принять участие в других, не связанных с этой темой долгосрочных опросах за небольшие денежные вознаграждения – как это ранее сделал аспирант Лакур. Однако согласие на это дали только около двух процентов опрашиваемых – тогда как в исследовании Лакура согласившихся было более двенадцати процентов. В социальных науках такое несоответствие вызывает тревогу, поэтому Брукман и Калла решили разобраться в ситуации, чтобы выяснить, что они делают неправильно. После некоторых поисков они нашли цифры, указанные Лакуром, но… в другом исследовании. По причинам, которые до сих пор неизвестны, Лакур просто скопировал данные из какого-то старого опроса. После этого Брукман и Калла опубликовали свои результаты, а Дональд Грин со свидетелем встретился с Лакуром. Тот все отрицал. Вскоре Грин попросил отозвать статью, что Science незамедлительно сделал[33]

.

Это привело к еще одному всплеску внимания со стороны средств массовой информации. На этот раз комментаторы писали, что они так и знали – ведь все это было слишком уж хорошо, чтобы быть правдой, и следовало понять это раньше, а не принимать желаемое за действительное. Лакур исчез из научных кругов, а Грин лишился стипендии Карнеги.

В то утро, когда разлетелись эти новости, я работал со своими записями, которые делал при каждом посещении LAB

. Я позвонил Флейшеру и Стиву, но они не знали, что и сказать. Потом я позвонил Грину. Он был очень расстроен и смущен тем, что не смог уследить за своим аспирантом, и тем, что тщательно не проверил данные. Он сказал, что больше всего пострадали сотрудники LAB, которые согласились на исследование, потому что доверяли ему[34]

.

Я забеспокоился, что сбился с пути, приняв желаемое за действительное, но Брукман и Калла попросили меня не спешить с выводами. В то время как другие ученые, опасаясь скандала, скорее всего, остались бы в стороне, Брукман и Калла захотели продолжить работу. По их мнению, если первоначальное исследование, как выяснилось, было проведено некорректно, то оно ничего не могло сказать о методах LAB, ни хорошего, ни плохого. А значит, по-прежнему сохранялась необходимость выяснить с научной точки зрения, работает ли глубокая агитация. Ученые готовы были совершить прорыв, который не удался Лакуру. Они направились в Майами и встретились с LAB, чтобы продолжить исследования. Я ждал от них новостей.

Брукман и Калла приняли участие в новой агитационной кампании. Они тщательно фиксировали результаты и подсчитывали все случаи, когда методы LAB повлияли на участников опроса. Брукман и Калла записывали любые перемены во мнениях, а затем месяцами отслеживали, используя тайные опросы, чтобы понять, закрепятся ли изменения в сознании.