И все-таки она плоская! Удивительная наука о том, как меняются убеждения, верования и мнения

Антропологические данные свидетельствуют, что наши предки проводили большую часть своего времени на ветвях, питаясь листьями. Поскольку многие зрелые листья ядовиты, а у приматов вроде нас пищеварительная система не была приспособлена к их перевариванию, то они начали выбирать деревья, где много молодых листьев.

Проблема употребления молодых листьев заключается в том, что для этого требуется большая территория, ведь такие листья на дереве быстро заканчиваются. Поэтому наши предки начали закреплять за собой целые территории – вследствие уже существующего принципа сбора листьев. Территории нельзя было делить с другими группами – на всех листьев не хватит. А значит, их нужно защищать, и поэтому помимо территориального принципа мы выработали еще и племенное поведение. Это дало нашему особому сочетанию генов преимущество сначала перед всеми другими животными, затем перед другими группами нашего вида, а затем и преимущество нашего племени перед всеми остальными. Вместе мы стали сильнее. Мы стали теми, кто ест листья и защищает свою территорию – социальными животными, связанными доверием, которое было трудно заслужить и легко потерять.

Чтобы защищаться от себе подобных, мы должны быть связаны родством, а значит, нам нужна система различения своих и чужих. Мы развили способность отличать членов нашей группы от других представителей нашего вида с помощью сигналов – запахов и звуков. Эти сигналы имели и дополнительные преимущества: если любой участник может сигнализировать об опасности всем остальным, от этого выигрывает вся группа. Таким образом, считается, что подобные нам гоминиды сначала развили способность распознавать эмоции друг друга, затем обращаться друг к другу с каким-то желанием, и со временем общаться с определенной целью.

Представьте себе, что трое наших первобытных предков стоят на холме и смотрят в разные стороны. Способность объединить то, что видит каждый, в общую картину, так, чтобы никому не пришлось поворачиваться, была огромным эволюционным преимуществом. Увеличьте масштаб, добавьте к этой общей картине абстрактные понятия, и вы получите важнейший интеллектуальный продукт, который мы называем культурой. В условиях, когда надо было постоянно бороться за выживание, при равноправии в общении, первобытные люди приобрели множество инструментов и способностей, включая язык, мимику, эмпатию, стыд, смущение, зеркальные нейроны и способность делиться эмоциями. Человеческий мозг стал невероятно искусным в использовании сигналов и передаче идей из одной головы в другую[141].

По мере того как люди обменивались этими сложными данными, возникла общая модель окружающей среды и общее мировоззрение. В отсутствие влияния других групп, которое могло бы помешать, мировоззрение всех участников в целом было сходным. Они пытались разбираться в камнях, реках, козах, облаках, и в зависимости от проблем, с которыми сталкивалась та или иная группа, ее мировоззрение приобретало черты уникальности. Мировоззрение каждой группы эволюционировало с течением времени, во многом так же, как и гены. Нормы и правила, ритуалы и практики, ценности и убеждения передавались из мозга в мозг, но не в виде точной копии, потому что они обновлялись и видоизменялись, когда эти мозги регулярно встречались и обменивались новостями, обучали друг друга навыкам и делились тайнами.

Эта система работала исключительно хорошо, но по мере ее развития возникла новая дилемма. Люди не были пассивными наблюдателями, объективно фиксирующими реальность и сообщающими о ней другим. У каждого из множества людей были свои богатые сведения и свои личные цели. В такой ситуации даже тот, кто пользовался доверием, мог захотеть обмануть или ввести в заблуждение другого, чтобы получить выгоду за его счет. В этом плане гены эгоистичны. Даже когда намерения соплеменников были благими, каждый мозг мог добавить к общей информации только то, чему был свидетелем. Еще больше усложняло дело то, что мозг склонен к ошибкам и может неправильно интерпретировать то, что он пытается передать. Коммуникация, какой бы полезной она ни была, обречена быть несовершенной.

Это несовершенство возникает, поскольку ни один человек не может во всех подробностях увидеть даже маленькую картинку, а большую картину и вовсе не охватишь без помощи других. Поэтому возможность получать постоянный поток информации от большого числа других людей представляет собой слишком большую ценность, чтобы отказываться от нее. Информация от наших соратников и сородичей на протяжении большей части нашей эволюционной истории была жизненно важна для нашего выживания. Поэтому мы разработали инструмент, который дает нам обратную связь, когда мы хотим получить ответы. Он называется эпистемологической бдительностью.

* * *