Я была в твоей шкуре. Долгая дорога в сторону жизни

Дочь с интересом оборачивается. У неё хорошее настроение. Сегодня всё прошло быстро и легко. Ну и важно, что не видела она тех людей у входа в детское отделение госпиталя, куда мы приехали на плановое обследование и процедуру, когда был ещё этот грёбаный ноль на градуснике. Нина уткнулась в телефон, а они вышли из клиники, обнявшись. Меня они не видели вовсе. На женщине не было лица. Моя бабушка бы поморщилась и сказала, что я говорю клише, но я не знаю, как тут сказать по-другому. Мужчина прижимал правой рукой её голову к своей, словно маятник, ритмично и с силой. На нём лицо было – по нему текли слёзы. Они держали, прижав к себе, папку формата А4. Цвет не помню, но я тогда всё поняла по этой папке. Я никогда не узнаю, мальчик или девочка, сколько лет, месяцев или дней, но у них осталась только эта папка. И у них не будет весны. У них 0 градусов – пустота. А у меня – рана.

Наконец принесли вино. Жадно пью большими глотками, словно воду. Мне не стыдно. Стыдно в туалете модного автомобильного ресторана. На зеркале надпись приободряет весь женский пол: you are beautiful. Закрываю глаза и благодарю Его, что у нас не 0 градусов, что к нам идёт весна. И я её только что видела. Радость приятно впитывается в кровь. Или это вино? Мне стыдно, стыдно, стыдно, но я благодарю.

Deviation

Дневник Ольги

Сентябрь 2018 г., Люксембург

Сплошные раскопки в Лилипутии. Я так нежно, без колкостей, называю Люксембург, где живу уже шестой год. Объезд, объезд – белыми стежками по красному алюминию ограждения. Знаки, угрожающее слово deviation. Теряешься, куда тогда ехать? Ведь тебе туда, туда, через лесок и кукольный посёлок с вылизанными европейскими фасадами и палисадниками. Маршрут заучен до оскомины. А здесь перегорожено. На ощупь, по наитию двигаешься в те края, куда явно не надо. Такое же и с душой творится сейчас – манит совсем не туда. В тревоге. Коломытно. Дорога капризничает, колесит зигзагами сквозь деревья. Навигация взбесилась. Заикается и дёргается в агонии. Выключаю звук: «Прости, Ксюша. Или как там тебя. Разберёмся сами».

Через деревню – скорость 50 – в поле. Холёное, свободное, сбросившее с себя все эти колосья, васильки и жёлтый рапс. Отдыхает. Потом луга. Трава ещё сочная. Как обычно начало конца выдаёт только небо – намёками, невесомостью, отстранённостью. Но сегодня намёков нет. Всё в лоб. Тучи неприветливые и мрачные, из них течёт скучный дождь.