Я была в твоей шкуре. Долгая дорога в сторону жизни

Ранним утром на трассе из Люксембурга в Брюссель автомобильный градусник показывает ноль. Такое пустое число, никакое, безоценочное. Зато уже днём под неожиданно раздухарившимся солнцем на панели приборов бодро и обманчиво высвечивается плюс пять, но, когда выскакиваешь на улицу в надежде вдохнуть тёплый воздух, получаешь холодом по голове и рукам и натягиваешь шапки-перчатки. Цыпки неприятны и стыдны, хотя и напоминают о детстве.

Другое дело внутри брассери Enjoy. Тепло от разомлевших от ланча людей, вино, подлый горячий хлеб в корзине и солёное масло в фарфоровой вазочке согревают тело и мысли.

Я сижу лицом к огромному окну с видом на бульвар Ватерлоо и наблюдаю за прохожими, которые в свою очередь наблюдают за восхитительным мотоциклом в витрине нашей едальни. Этот ресторан принадлежит бренду БМВ. За матовой стеклянной стеной справа от меня – шоу-рум лоснящихся от лака и гордости автомобилей и мотоциклов.

Прохожие – в основном туристы, потому что это туристическая улица дорогих марок одежды, меня не видят, поэтому, разглядывая мотоцикл, ковыряют в носу, почёсываются, даже целуются, в перерывах отвлекаясь на осмотр чуда техники. Позади них огромное раскидистое дерево неизвестной мне породы. Его ветки пока голые, но не совсем. На них беспорядочно рассыпаны странные круглые плоды, то ли шишки, то ли ещё что, в общем, серёжки. Очень к лицу, кстати, ему, дереву (хотелось бы думать, что это она). А за ним, чуть выше, синее небо, а в нём весна. Да, я вижу её и улыбаюсь, а она улыбается мне в ответ.

– Кому ты улыбаешься? – спрашивает Нина. Она сидит спиной к окну и видит совсем другую картинку: открытую кухню, на которой колдуют модные бээмвэшные повара, и обедающий народ.

– Весне, дочь.