Я не старею, я меняюсь. Разговор с позитивным психотерапевтом

На приеме супруги с двадцатилетним стажем совместной жизни, есть два сына. Сейчас у них накопилось много претензий друг к другу. В такой ситуации люди приходят к психологу в надежде «поправить», «починить» то, что «сломалось» в отношениях. Моя задача – для начала понять, сохранили ли люди способность общаться друг с другом. Муж и жена сидят рядом, оба напряжены. У каждого собственная точка зрения на различные жизненные ситуации, никто не хочет уступать. На этот раз обсуждался вопрос о воспитании младшего сына-подростка. Мать отмечала, что у сына ранимая психика, он остро реагирует на крик, не терпит принуждения. Отец был возмущен тем, что жена «нянчится» с практически взрослым парнем. Пытаясь в очередной раз убедить супругу в собственной правоте, клиент поворачивается ко мне и обращается за поддержкой: «Скажите ей, что так нельзя воспитывать будущего мужчину. Нужна строгость, иногда и приказ. А если с первого раза не слышит – то и наказание не повредит, а только пойдет на пользу». Опустим сейчас содержание разговора, о вопросах воспитания мы с этими родителями поговорили позже. Сосредоточимся на аргументах обеих сторон. Каждый считал свои доказательства неопровержимыми, а точку зрения – единственно верной. Клиент очень эмоционально взывал ко мне: «Объясните ей, что я прав. Каждому дураку это ясно, здесь других вариантов нет». Дело в том, что мужчина в свое время окончил военное училище и пятнадцать лет посвятил службе в армии, сейчас в отставке, у него свой бизнес. Клиент очень удивился, что стиль общения, к которому он привык, имея в подчинении десятки молодых солдат, не годится в семейной жизни, когда речь идет об отношениях с собственным подросшим сыном. Кто же из супругов прав? Оба правы со своей стороны, так как по собственному разумению каждый из них искренне был уверен, что действует единственно возможным, а значит, верным способом. И оба неправы, потому что в процессе спора для каждого было важнее отстоять собственную точку зрения, а не проявить заботу о подрастающем сыне.

Помню себя в начале трудовой деятельности, когда работала в одном отделе с женщиной тридцати семи лет и была возмущена тем, что к ней все обращались по имени и на «ты» (впрочем, это было общепринято, все сотрудники были молоды, около тридцати лет или меньше). Мне казалось недопустимым, что такого высоко-квалифицированного специалиста недооценивают, не выказывают должного уважения. Поскольку она была старше меня на пятнадцать лет, в моей голове не было других вариантов. Сейчас я смотрю на ситуацию по-другому. Стоило, конечно, спросить у самой сотрудницы, какое обращение к себе она предпочитает. Сегодня понимаю, что моей коллеге было только тридцать семь, по сути, молодая женщина. То, о чем я пишу дальше, не претендует на правильность, это скорее вариации с примерами про то, как разные люди в разных обстоятельствах общаются с родными, близкими, с собой.

Мои сверстники