Я — социопатка. Путешествие от внутренней тьмы к свету

За пару недель до рождественских каникул я пошла на субботнюю вечеринку братства «Сигма Фи Эпсилон». Настроение было — кому-нибудь врезать. К тому времени я уже уяснила, насколько опасно позволять напряжению копиться, и злилась на себя, что так долго ничего не делала, чтобы выпустить пар. Однокурсники рассказали про вечеринку, и мы договорились встретиться. Я старалась не пропускать ни одной тусовки, но, если бы объяснила своим приятелям истинную причину этого, они бы меня не поняли. Дело в том, что на студенческих вечеринках можно было как следует поизучать людей. Они представляли собой настоящий мастер-класс по социальному взаимодействию; там можно было увидеть практически все типы поведения. На встрече я получала дозу чувств, просто находясь рядом с людьми, которые могли чувствовать.

Чем больше народу присутствовало на вечеринке, тем легче мне было достичь своей цели. По прибытии я сразу растворялась в толпе, наслаждаясь своей невидимостью. Иногда находила стул в углу и просто сидела там и наблюдала. А бывало, ходила по комнате. Гости с их оживленными репликами и эмоциональными реакциями были совсем на меня непохожи, но как же интересно было на них смотреть! Я запоминала их мимику и реакции и при этом почти ни с кем не взаимодействовала. Я была как антрополог, изучающий эмоции.

Через несколько недель подобного хождения по вечеринкам я сделала важное открытие: чтобы изобразить внешнюю реакцию, вовсе не обязательно что-то чувствовать. Я вполне могла реагировать и ничего при этом не испытывать. Главное — подобрать соответствующую физическую реакцию для той или иной ситуации, и я смогу быть как все. Я была способна научиться подражать правильному поведению. И не впервые пришла к такому выводу. В детстве я часто смотрела на сестру в поисках эмоциональных «подсказок». Собственно говоря, именно благодаря этому мне до сих пор удавалось скрываться — я притворялась «хорошей девочкой». Играла роль своей сестры. Проблема заключалась в том, что эта роль мне совсем не подходила.

Харлоу с ее широчайшим эмоциональным лексиконом и безграничной эмпатией была совсем на меня непохожа. Притворяясь Харлоу, я будто носила платье на два размера меньше. Это было терпимо, но через некоторое время становилось невыносимым. Я поняла, что мне нужно больше примеров разного поведения и личностных качеств, чтобы затем сшить из этих кусочков индивидуальный психологический костюм. И вот наконец у меня появилась такая возможность.

Вечеринки в колледже стали для меня своего рода магазином тканей, где я могла выбрать нужный материал для маскировки. Я экспериментировала с разными эмоциями, затем «подгоняла» под себя самые подходящие. Оставшись одна в комнате общежития, подражала манерам ребят с вечеринок. Отточив мимику и жесты до совершенства, тестировала их на живых подопытных. Результаты превзошли все ожидания.

Так я узнала, что если дотронуться до руки собеседника в ходе разговора, то он быстро расслабится. Начинать разговор лучше с комплимента или неожиданного вопроса: это помогает обезоружить незнакомого человека. Я стала применять эти практики в повседневной жизни и поразилась быстрому эффекту. Впервые я сумела располагать к себе окружающих; они на самом деле проникались ко мне симпатией. То, что с моей стороны это было чистым притворством, не имело значения. Однокурсники вдруг стали подходить и сами заговаривать со мной в кампусе. Девчонки в общежитии заглядывали в комнату пообщаться. Другие, может, и не замечали этих изменений, но для меня они были важны. Они были моей тропинкой из хлебных крошек — тропинкой к социальному принятию.

Сразу скажу: я не жаждала одобрения, а просто стремилась интегрироваться и не хотела выделяться. Всю жизнь я мечтала быть незаметной, но только в колледже осознала, что все делала неправильно. Что незаметным становится не тот, кто изолируется от общества, а тот, кто внедряется в него и ассимилируется. Начав копировать чужие манеры и личности, я перестала ловить на себе подозрительные взгляды. Ложь снова оказалась самым безопасным вариантом. Спрятавшись под новой маской, я стала невидимкой во всех смыслах.