Яблочные дни. Часть II. Мыши и тени

Выступать против герцога Оссори он бы себе не позволил, но и притворяться мешком для пинков тоже долго не смог бы. Глупец, и вольно же было петь о любви, оглохнув на оба уха и ослепнув на оба глаза?!

— Дорогой, это не поклонник, мессир Аргойл лишь зашёл сделать очередное военное предложение… — Дезире перехватила руку мужа, с нежностью прижала к груди. Отнять руку Оссори не смог. Да и кто смог бы?!

— Слышал я это предложение! И кто ещё ходит к тебе с такими признаниями?! — Герцог бросил на Хью бешеный взгляд, но пнуть больше не пытался.

Аргойл осторожно поднялся, спину заломило. Стареет.

— Никто, — мурлыкнула Дезире.

Забыв об осторожности, Хью вытаращился на неё. А она стала нежнейшей из женщин, верной супругой, что успокаивала своего герцога лаской, как дрессировщица разбушевавшегося медведя. Хью метнул взгляд на витражное окно.

— Я всё вижу. Сидеть, — не глядя на «поклонника» рыкнул герцог.

Хьюго прирос к полу.

— Ты теперь регент, дорогой мой, мессира Аргойла нельзя просто взять и… научить плавать. — Дезире поцеловала руку мужа, заглянула в глаза. — К тому же он нам нужен, сын маршала, превосходный военный, знаток искусства драгун…

— Тогда поступим с ним так, как ты уже поступила с Лоутеаном.

Арчибальд отнял руку от фыркнувшей, нахмурившейся жены.

— Кто тебя просил ходить к нему? Мышь заслужила! — топнула ножкой Дезире.

— Я же регент? Хожу где хочу. Лоутеан теперь в верхней тюрьме, тихо! Потому что я так решил. А этот, — Арчибальд кивнул в сторону Хьюго, — займёт его место в нижней. Стража!

Хьюго попятился. Так еще не заканчивалось ни одно из его признаний. Распахнулись двери, вбежали всё те же молодцы с поста в приемной, только теперь с их кирас совсем не дружелюбно скалились медведи. Как он мог так ошибаться? Оссори машут перьями только из каприза герцогини, за всем этим стоит рыжедьявольская сила… Сколько же поклонников Оссорийской Звезды её супруг «научил плавать»?

Глава 42

Блицард

Фёрнфрэк

1

Запах шоколада и тихий треск угольков в камине напоминали о чём-то далёком и мирном. Альда накинула поверх сорочки покрывало, подбитое куньим мехом и расшитое гербом Скогбрюнов, взяла с туалетного столика шкатулку и, забравшись с ногами в кресло, начала вынимать из волос шпильки. Упали на плечи распущенные косы, звонко щёлкнул уголёк.

Графиня Оссори постепенно отпустила обиду за невольное предательство мужа. Ей не стоило ожидать, что он легко простится с любимым покойником.

Уложив в шкатулку шпильки и расплетя косы, она извлекла гребень. На нём была вырезана сцена из северного предания: бог войны Изорг сошёлся со своей сестрой Ингвильдой в смертельном бою. Подарок принца Рекенья названной сестре не только прогневил бы Рональда, но и был бы сочтён неблагопристойным. Ведь по законам куртуазности в дарение гребней вкладывали любовный намёк. Тонкие зубцы прошлись по волосам, мысли обратились к камеристкам, сопровождавшим графиню Оссори в эти тревожные месяцы. Бедняжка Дженни так и осталась в лапах разбойников, Тэмзин увезли к родителям в Меккенхюгль, её ранение оказалось нешуточным, о Катрии же графиня знала лишь то, что девушка отдала храброе сердечко Рыцарю Затворнику. Баронесса форн Скогбрюн любезно одолжила графине Оссори одну из своих служанок. И всё же по возможности Альда старалась не прибегать к её помощи.

Рука дрогнула, зубцы гребня дёрнули прядь. Отставив шкатулку на пол, Альда свернулась в кресле клубочком, как вдруг дверь в комнату распахнулась и ударилась о стену. Едва переступив порог, граф Оссори втолкнул в комнату ребёнка. Мальчик чуть не упал, вскинул на Альду заплаканные глазки.

— Рональд! Что ты… Кто это? Что происходит? — Она поспешно выбралась из кресла, рукой придерживая под подбородком края покрывала.

— Ты же хотела эскарлотца? Вот, получи, он хоть и маленький и снова не чистокровный, а похож больше! Осторожно, кусается… хорёк… — Муж едва сдерживал бешенство, Альда побоялась приблизиться.

Даже не взглянув на неё, граф Оссори бросил в угол комнаты чужую шпагу в ножнах и вышел. От хлопка дверью по флакончикам на туалетном столике прошла дрожь.

— Я должен закончить обход, не жди! — крикнул Рыжий Дьявол из коридора. Тяжёлые быстрые шаги и снова хлопок дверью, цокот копыт за окном.

Альда в нерешительности подошла к ребёнку. Он по-прежнему стоял посреди комнаты, кулачки сжаты, голова смело приподнята. Светлые голубые глазки смотрели неправильно, чуть друг на друга. Как же глупо, но она растерялась, засомневавшись, глядит ли малыш на неё.

— Кье устет нессерсидес? Се кье, иль принсеп … — он запнулся, с сомнением, но всё же посмотрев на Альду. Она не понимала ни слова.

— Ты не знаешь блицард? — Подумав, она перешла на блаутурский. — Блаутурский? Нет?

— Знаю… — тренькнуло на блицард. Мальчик огляделся, опустил взгляд, сжал бледные губы.

Альда осторожно тронула за плечо маленького гостя. От малыша дохнуло холодом, он дрожал!

— Не бойся, пойдём.