Яблочные дни. Часть II. Мыши и тени

— Своим враньем ты только порочишь память Айрона-Кэдогана. Если бы ты забеременела, он бы сразу сыграл свадьбу, и я узнал бы об этом первым. Но Кэдоган мертв, а ты смотри не захлебнись собственным ядом и вспомни, кто признал в тебе отрекшуюся королеву и обеспечил домом и золотом. — Оссори легко взял трусишку за плечо и притянул к себе. Тот рванулся, но куда там. Маленький, щуплый, но это пока, что будет, когда этот «сын дракона» подрастет? Если не вытрясти из него дурь сейчас, потом Берни может очень пожалеть, что не убивает детей. — Я дал — я отберу, и пойдешь с сумой по миру. Ты смотри, смотри, твой мальчишка в моих руках, и с этой минуты он — залог твоего послушания.

Оссори подхватил взвизгнувшего волчонком мальца за подмышки и перекинул через плечо.

— Нет! Пусти! — На спину обрушился град слабых неумелых ударов, этот малец извивался… хорьком.

Вот о ком предупреждал Райнеро. Сын Кэдогана давно бы вывернулся, укусил, лягнул, ткнул шпагой, но точно не пищал бы от страха. Берни поймал себя на мысли, что ему бы и правда хотелось, чтобы после Кэди остался сын. Но этого не случилось, а он сегодня медведь и слишком зряч, чтобы позволить себе обмануться.

Хенрика побледнела, в ставших огромными глазах застыл ужас.

— Нет… ты не знаешь, им нельзя встречаться… Возьми под арест меня, только оставь его! Рональд, что ты делаешь? Ты не можешь…

— Отпусти, ты, подлый завоеватель! Мама, я не хотел, мама!

Оссори нервно встряхнул брыкающееся недоразумение, чужая шпага норовила ударить в бок, надо её отобрать.

— Эй, мама не учила тебя, как сдаваться в плен? Где гордость, где достоинство, где честь?! Или мама не сказала, что сын дракона должен быть храбрым?

— Я не дракон! Яльте не сдаются в плен!

Оссори толкнул дверь и шагнул из комнаты, надрывно скрипнули под сапогами ступени.

— Получишь своего яльтёныша, как только сложишь амбиции Яноре под ноги и встанешь перед своим королём на колени, — он обернулся на бывшую королеву, замершую в дверном проёме.

Берни засомневался, слышит ли она его, как вдруг Хенрика выпрямилась и пристально на него посмотрела. На лице ни следа чувств, нос заострился, и только в глазах — твёрдость и гнев.

— Я. Не склоню. Перед ним. Колен.

Вой яльтёныша бил по ушам. Оссори ногой толкнул потайную дверь, запретив себе оглядываться на воспрянувшую королеву. Вслед ни крика, ни слёз, ни мольбы, ни проклятий. Короткий приглушённый стук.

Глава 41

Блаутур

Григиам

— Помощник секретаря по военным делам Хьюго Аргойл на аудиенцию к герцогине Оссори… — на ходу пропел Хью, минуя стражу у приёмной.

Оттуда можно было попасть в любую комнату герцогов в Элисийском дворце. Хьюго направился прямиком к спальне. Кто примет его в кабинете на ночь глядя? Двое ночных караульных и не моргнули. Не то привыкли к его частым визитам, не то получили особые распоряжения… Хьюго подавил улыбку идиота. Нет, эти молодцы из герцогства его не знали, просто Оссорийская Звезда ещё не успела отдать приказ никого не впускать.

Помощник секретаря — всё равно что «советник советника»… Хью так и не понял, было это милостью или издёвкой, но ему нравилось. Дезире Оссори знала, кого ставить советником при военном советнике! Папеньку хватит удар, когда он узнает о новом назначении сына, для него хуже службы в драгунском полку могло быть только это.

Аргойл пригладил безупречно сидящий на нём джеркин. Жизнь под знаменем Оссори — жизнь новая. По одёжке видно: герцоги и дальше намерены вести дела при помощи сказанных вассалам слов, вовремя написанных главе Прюммеанской Церкви писем и впечатляющих жестов. К чему новой должностью обязали его, Хьюго точно не знал. Но уже видел возможности! Лишь бы секретарь попался сговорчивый и по возможности тупой.

К тому же, он сам себе разрешил наносить визиты Дезире Оссори. Неделю приходил как «советник советника» и ходил бы еще столько же, если бы не закончились поводы дать военный совет.

— Ладно тебе, это не глупая хохочущая девица, — бормотал в усы Хьюго, всё решительнее сжимая дверную ручку. Служанка, до этого увлеченно полирующая напольные плиты, покосилась на него. Хью цыкнул, и девица испарилась. — Дезире — мудрая женщина с мужем и сыном, между прочим, твоим другом. Таким нельзя просто нашептать на ушко любовный вздор. Или можно? — Хью со злостью ударил кулаком по двери, так что та задребезжала. Нет, рано, слишком рано! Она сейчас разрешит войти, но он не подобрал нужных слов! Снова придумать совет? Заговорить о возрождении полка, наборе драгун? В который раз?!

За дверью молчали. Хьюго с сомнением посмотрел на горящие в Приёмной свечи. Может, его Звезда уже спит? Час поздний, супруг-регент занят, конечно она уже…

— Входите же! — Голос слегка раздраженный и не сонный ничуть!

Хьюго обреченно толкнул створку. В животе всё сжалось, как у какого-то мальчишки. Ещё в обморок перед ней упади, трус ты усатый!