Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

Пациенты стали его подопытными. Когда война закончилась, Лабори все еще находился в Северной Африке. Но теперь его тоска прошла, потому что он занимался своими исследованиями, проверял способы успокоить пациентов и расслабить их перед операциями. Он смешивал различные препараты в химические коктейли, которые должны были снизить уровень тревожности. Найти правильное сочетание ингредиентов было трудно. Врачи прошлого пробовали многое, чтобы успокоить пациентов, – от рюмки виски до снотворного, от морфия до нокаутирующих капель. Но все они, по мнению Лабори, были несовершенны. Все они имели побочные эффекты, некоторые из которых могли быть довольно опасными. Расслабляя пациентов, они ослабляли их. Они усыпляли пациентов. Лабори хотел, чтобы его пациенты были сильными и спокойными, не волновались перед операцией, но не теряли сознания, пока не окажутся на столе.

У греков было слово для того, что искал Лабори: атараксия, психическое состояние человека, который свободен от стресса и беспокойства, но в то же время силен и добродетелен. Он хотел воссоздать атараксию с помощью лекарств. Поэтому продолжал поиски и испытания.

К этому он добавил еще одну идею, возможно, вдохновленную его пребыванием в воде после случая с «Сирокко». Он решил попробовать охладить своих пациентов. Если замедлить их метаболизм, подумал он, то, возможно, удастся ослабить шоковую реакцию. Он впервые применил метод, который назвал «искусственной спячкой», используя лед для охлаждения пациентов наравне с лекарствами.

Этот подход, как писал позже один историк, был откровенно революционным. Другие исследователи шли противоположным путем, пытаясь купировать шок, когда он уже действовал, с помощью уколов адреналина – совершенно неправильное решение, считал Лабори. Он был убежден, что его «искусственная спячка» в сочетании с правильными препаратами сделает свое дело.

RP-4560

К 1950 году Лабори опубликовал в медицинских журналах ряд положительных результатов. Его работа привлекла к нему такое внимание, что начальство решило вызволить его из глуши и привезти в центр всех французских земель – Париж.

Ах, Париж! Париж был целым миром для любого амбициозного француза (или француженки). Он был домом политических лидеров и деловых кругов страны, религиозной элиты и военных, лучших писателей, композиторов и художников, лучшего университета страны («Сорбонна») и ведущих интеллектуалов (Французская академия), самых прекрасных зданий и самой красивой музыки, моды и еды, лучших библиотек и исследовательских центров, музеев и учебных центров. Если вы были французом и пионером своей области, ваше сердце жаждало должности в Париже.

И вот Лабори приехал. Его перевели в самый престижный военный госпиталь страны, Валь-де-Грас, всего в нескольких кварталах от «Сорбонны». Там, имея доступ к широкому кругу экспертов и гораздо большие ресурсы, он углубил свои изыскания.

Ему был нужен специалист по лекарствам, и он нашел его в лице увлеченного исследователя по имени Пьер Гугенар. Лабори и Гугенар принялись за работу, совершенствуя технику «искусственной спячки», сочетавшуюся со смесями из атропина, прокаина, кураре, различных опиоидов и снотворных препаратов.

Их заинтересовало еще одно химическое вещество, выделяемое организмом в ответ на травму, – гистамин. Гистамин участвует в самых разных процессах в организме – они выделяются не только в результате травмы, но и участвуют в аллергических реакциях, возникают при укачивании и стрессе. Возможно, гистамин играл определенную роль в шоковой реакции.

Лабори добавил в свой коктейль еще один ингредиент: антигистаминный препарат, новый вид лекарств, который в то время интенсивно разрабатывался для лечения аллергии. И вот тут-то все стало еще интереснее.

Антигистамины представляли собой новое большое семейство чудодейственных препаратов. Они воздействовали на все – от сенной лихорадки до морской болезни, от обычной простуды до болезни Паркинсона. Компании по производству лекарств лихорадочно работали, пытаясь разобраться во всем этом и создать версии, которые можно было бы запатентовать.