Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

«Торазин «выстрелил», – вспоминает один из директоров SKF. PR-отдел SKF заработал на полную мощность, распространяя информацию в газетах и журналах. «Чудо-препарат 1954 года?» – спрашивал журнал Time. Энтузиазм подогревался реальным опытом. Истории передавались от врача к врачу. Один пациент с психическим расстройством, который не произнес ни слова за 30 лет, после двух недель приема Торазина рассказал своим лечащим врачам, что последнее его воспоминание – как он был в окопе во время Первой мировой войны. Затем он спросил своего врача: «Когда я выйду отсюда?»

«Это, – сказал его врач, – было настоящим чудом».

Один врач, читавший журналы и видевший, как работает препарат, взял вторую закладную на свой дом и вложил все свои деньги в акции SKF. Это была хорошая инвестиция: новый препарат стал блокбастером. К 1955 году на долю одного только Торазина приходилась треть продаж SKF; компании пришлось добирать сотрудников и увеличивать производственные мощности, чтобы не отставать от спроса.

То было лишь предчувствие грядущих перемен. В 1958 году журнал Fortune назвал SKF корпорацией номер два в Америке по чистой прибыли после уплаты налогов на вложенный капитал. С 1953 по 1970 год доходы компании выросли более чем в шесть раз, причем львиную долю прибыли принес Торазин. Компания вложила значительную часть этой прибыли в другие исследования, построив современную лабораторию для поиска новых лекарств для разума. Другие компании сделали то же самое.

И лекарства для разума внезапно оказались повсюду. Термин «лекарства для разума», используемый в этой книге, не охватывает все вещества, способные повлиять на ваше настроение или психическое состояние: в их число можно включить все, от утреннего кофе до вечернего коктейля, а также практически все уличные наркотики.

Новые лекарства для разума – те, что впервые появились в 1950-х годах, – это легальные препараты, разработанные фармацевтическими компаниями специально для облегчения психических расстройств.

В 1952 году CPZ стал первым из семейства препаратов, которые мы сейчас называем антипсихотиками. Вскоре, в 1955 году, за ним последовал Мепробамат, первый повседневный транквилизатор для лечения легкой тревожности. Мепробамат был найден случайно, когда исследователь, искавший консервант для пенициллина, заметил, что некоторые из его подопытных крыс выглядят очень расслабленными. Этот препарат стал сенсацией в Соединенных Штатах – «мартини в форме таблетки», способный снять стресс. Его быстро распробовали голливудские звезды – через несколько лет Джерри Льюис шутил о Мепробамате, когда вел церемонию вручения «Оскара», – а также руководители высшего звена и жены жителей пригородов. За ним последовали другие «малые транквилизаторы», такие как Либриум и Валиум, и началось повальное увлечение таблетками, которые The Rolling Stones назвали «Маленький помощник матери».

В начале 1950-х годов один швейцарский исследователь, работавший над созданием лекарства от туберкулеза, заметил, что некоторые из его больных, страдающих депрессией, танцуют в коридорах после приема одного из экспериментальных препаратов. Этот препарат назывался Ипрониазид, и он стал одним из первых антидепрессантов, появившись на рынке в конце 1950-х годов и открыв дверь для Прозака и целого ряда других антидепрессантов в 1980-х и 1990-х годах.

Внезапно у психиатров, несколькими годами ранее не имевших лекарств для борьбы с самыми худшими симптомами психических расстройств, появилось несколько новых семейств препаратов, из которых можно было выбирать. Возникла совершенно новая область исследований – психофармакология. Подталкиваемые агрессивным маркетингом среди врачей – маркетингом, принципы которого компания SKF отработала с Торазином, – все эти новые препараты получали свою минуту славы, проходя через цикл Сайджа.

Транквилизаторы стали фирменными препаратами 1960-х и 1970-х годов; антидепрессанты превратились в блокбастеры в 1980-х и 1990-х годах; а растущее семейство антипсихотиков сегодня входит в число самых продаваемых препаратов в Америке.