Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

Тем не менее это были интересные результаты. RP-4560 просочился в медицинское сообщество, и производитель препарата, компания Rhône-Poulenc, охотно поделился им с заинтересованными врачами. В 1951 году препарат RP-4560 был опробован на множестве пациентов с различными проблемами, и удивительно, но многим из них стало лучше. Он облегчил зуд и беспокойство у пациента с экземой. Он смог остановить рвоту у беременной женщины. И казалось, что он действует на широкий спектр пациентов с расстройствами психики. Его опробовали на невротиках, психотиках, депрессивных, шизофрениках, кататониках – даже на пациентах, которые считались страдающими психосоматическими расстройствами. Дозировки выбирались наугад; продолжительность лечения была неопределенной. Иногда лекарство не давало никакого эффекта. Но во многих случаях оно помогало.

А в некоторых случаях эффект казался чудесным.

Далее требовались крупномасштабные испытания, проведенные авторитетными экспертами. Начинался год, который один историк психологии назвал «Французской революцией 1952 года».

Жан Деле, как и Лабори, интересовался идеей шока в целом. Но его интерес был сосредоточен на благотворном воздействии различных видов шока на психику. Шоковые процедуры были в ходу в психбольницах. В 1952 году основное внимание уделялось электрошоку (правильнее «электросудорожная терапия», или ЭСТ). Но существовали и другие методы, в которых для создания шокового эффекта использовались лекарства или даже провоцировалась лихорадка. В некоторых случаях по непонятным причинам эти методы приводили к поразительным улучшениям. Но только в некоторых случаях. Часто казалось, что шок вообще не приносит пользы.

Деле хотел чего-то большего. Он был одним из первых сторонников ЭСТ. Он видел, как иногда тяжелобольные пациенты с расстройствами психики выходили после сеансов ЭСТ в значительно улучшившемся и более работоспособном состоянии. Но даже в самых выверенных условиях все равно было много неудач. А в первые годы ЭСТ была близка к варварству и зачастую опасна. Пациенты, подвергаемые ЭСТ, дергались и извивались, когда их било током. У некоторых случались такие сильные спазмы, что они ломали кости. Некоторые умирали.

Деле, всегда находившийся в поиске биологических методов лечения, охотнее, чем большинство психиатров, экспериментировал с лекарствами. Его сотрудники пробовали различные химические препараты для лечения депрессии и кататонии. Деле экспериментировал с ЛСД вскоре после открытия этого наркотика, а в начале 1950-х годов его сотрудники испытывали действие мескалина как на здоровых, так и на психически больных. Препараты были полезными инструментами, считал Деле.

Сент-Анн был хорошим местом для того, чтобы пробовать что-то новое. Однажды в конце 1951 года один из лучших людей Деле, Пьер Деникер, пришел с рассказом о своем шурине, хирурге, который слышал о новых методах предотвращения шока, опробованных в военном госпитале. Человек, занимавшийся этой работой, Лабори, докладывал о пациентах, бывших спокойными и пассивными после того как их охлаждали и им давали смесь лекарств. Шурин сказал Деникеру: «Ты можешь делать с ними все, что угодно». И Деникер, как и Лабори, задумался о лечении психических больных с помощью этого препарата. Возможно, он мог бы успокоить самых возбужденных, дезориентированных и агрессивных из них. В Сент-Анн начали испытания препарата Лабори, RP-4560. Первым пациентом стал Джованни А., 57-летний рабочий, доставленный полицией в марте 1952 года, буйный и со спутанным мышлением. Он устраивал беспорядки на улицах и в парижских кафе, носил на голове цветочный горшок и выкрикивал всякую чушь. Он был похож на шизофреника, причем неизлечимого.

Под наблюдением Деникера ему сделали укол RP-4560, уложили его и охладили пакетами со льдом. Джованни перестал кричать. Он стал спокойным, казалось, впал в оцепенение, как будто наблюдал за всем вокруг со стороны. Он спал. На следующий день процедуру повторили. Он оставался спокойным, пока регулярно получал дозу препарата.

Постепенно Джованни становилось лучше. Приступы крика и бормотания стали реже. Через девять дней он смог нормально разговаривать со своими врачами. Через три недели его выписали.

В Сент-Анн никогда не видели ничего подобного.