Иеромонарх революции Феликс Дзержинский

Поэтому, несмотря на ответственность каждого за отдельные участки работы, многое придется делать сообща. Сейчас определимся с графиком дежурств, чтобы всегда два руководителя были на месте. И ещё – с первого же дня каждый член комиссии должен вести свой рабочий дневник. Необходимо все фиксировать, пока не наладим нормальное делопроизводство. На организацию первоначально потребуем от Наркомата внутренних дел тысячу рублей.

Хочу вас также проинформировать, что принято решение об организации специального вооруженного отряда при ВЧК общей численностью до тридцати человек, а пока к нам откомандированы солдаты Свеаборгского полка.

При этом не надо забывать, что наши враги – это не только открытые контрреволюционеры, организаторы заговоров, погромов и пьянства, распространители заведомо ложной клеветы против органов советской власти, но и те, кто, надев личину друзей народа, проникли в ряды революционных органов для провокаций или корыстных целей, те, кто, используя свое положение, дискредитируют советскую власть.

Дзержинский говорить долго не любил. После такого вступления сразу перешли к конкретным делам и поступившим сообщениям.

Петерс доложил, что накануне при аресте лидеров кадетской партии Степанова и Штейнингера у них дома нашли документы, свидетельствовавшие о заговорщической деятельности, подготовке вооруженного мятежа и активной помощи армии донского атамана Каледина. Арестовали и двух офицеров, переправлявших пополнение Каледину.

Дзержинский зачитал только что поступившую телефонограмму: «Донесения лиц, за правдивость которых ручается Сталин: Георгиевский батальон, Мойка, 20 (Придворная капелла) и Комитет увечных воинов выдают записки на получение денег и инструкций для проезда на Дон к Каледину: солдату – 200 руб., офицеру – 2000 руб., юнкеру – 400 руб. из сумм, получаемых от Франции и Англии через петроградские банки. Деньги выдают офицеры: 1) Штабс-капитан Веревкин – Нижегородская, 17. 2) Капитан Межинский – угол Каменноостровского и Большого, № 33, кв. 7. 3) Косвенно замешан полковник Авринский – Михайловское артиллерийское училище».

Давая приказ отработать указанные адреса и тщательно проверить связи, в том числе и банковские, Дзержинский подчеркнул:

– Тут вижу сразу две задачи. Предупредить возможные вооруженные провокации накануне или в день открытия Учредительного собрания, а о таких намерениях нам известно, и не допустить массового пополнения вражеских сил на юге. Из Главного штаба также сообщили, что к ним стали часто приходить бывшие офицеры за документами, удостоверяющими их службу и воинский чин. На вопросы, для чего нужны документы, дают невразумительные ответы и стараются быстро скрыться.

К. А. Мячин.

[Из открытых источников]

Павел Мальков. Комендант Московского Кремля. 1918 г.

[Из открытых источников]

– И чего церемониться? – вступил в разговор Яковлев-Мячин, обведя собравшихся своим колючим взглядом. – Надо просто там же, в штабе, поставить караул, брать такое офицерьё и к стенке без разговоров!

– А основания? – коротко, не глядя на собеседника, бросил в ответ Дзержинский. С Мячиным ему было все более-менее ясно. Куда интереснее реакция других членов коллегии. Надо сразу понять, от кого что можно ожидать.

– Да простые. Советская власть чины отменила? Отменила! А раз им понадобились, стало быть, не для нашей власти, а против неё, – аргументировал свою позицию Мячин.

– То, что бороться с ними придется решительнее, – это факт. Но все же в рамках закона, – вступил Петерс. – Раньше в ВРК мы по адресам этих офицерских клубов посылали ночью надежных красногвардейцев, того же коменданта Малькова с матросами. Он заставал картежную игру, пьянку, разврат. Закрывал заведение, проверял документы, реквизировал оружие, деньги, ценности, доставлял сомнительный элемент в Смольный. Там им делали внушение и отпускали. А что им предъявишь? Вот так и по сей день. Прикрываем одну точку, возникают новые. В лучшем случае названия меняют – «Лига личного примера», «Общество взаимопомощи и самозащиты офицеров», «Белый крест», «Отечественный союз»… А теперь и воровские, бандитские элементы ту же моду взяли, прикрываются флагом анархизма, посоздавали свои тайные общества с пугающими названиями – «Немедленные социалисты», «Смерть», «Ураган»… Как грибы после дождя.

– Так, может, мы просто грибники плохие? – тяжело взглянул на него Дзержинский. – Действуем примитивно, наобум, как налетчики – только обыски, засады, облавы… И этим лишь заставляем врага усиливать конспирацию, изобретать новые легальные прикрытия. Я думаю, здесь вовсе не зазорно поучиться у тех, кто ещё недавно выслеживал и ловил нас, революционеров, и дело своё знал туго. В жандармы ведь не абы кого брали. От офицера требовались следующие условия: потомственное дворянство, окончание военного училища по первому разряду, не быть католиком, не иметь долгов и пробыть в строю не меньше шести лет. Конечно, не все их методы нам подходят. Но что касается агентурной и профилактической работы здесь есть над чем подумать.