Иеромонарх революции Феликс Дзержинский

– Но мы имеем сведения, что вожди контрреволюции хотят воспользоваться преступными элементами, сгруппировавшимися вокруг групп Федерации, для выступлений против советской власти. Подтверждением этого являются даже мотивы, которыми руководились анархические группы при выборе особняков. Они занимали стратегические пункты – как раз против наиболее важных советских учреждений. Поэтому мы имели основание предполагать, что этими якобы анархическими организациями руководит опытная рука контрреволюции. В инструкциях точно указано, в каком именно районе следует занимать особняки. Подобные инструкции были отпечатаны во многих экземплярах и найдены у многих лиц. Вот полюбуйтесь…

Чтобы не быть голословным, Феликс протянул руку за одной из бумаг и едва удержался, чтобы не скривиться от боли. Только прищурился. Но это было не так заметно. Не привык ещё. Рана была не глубока, но покой все же требовала. Воспользовался другой рукой и зачитал:

«1. Найти особняки в районе Мясницкой улицы и переулков Гудовского, Малого или Большого Харитоньевского.

2. Найти особняк в районе Неглинного проезда, против Государственного Банка.

3. Моховая улица, № 6. Тут пометка – разузнать все насчет дома.

4. Пречистенская набережная, особняк найти напротив А.Д.».

И, заметьте, тут даже пририсованы пушки. Другие адреса тоже снабжены характерными комментариями. Вот смотрите – «Охраны в доме нет», «охраны нет», «охрана есть немногочисленная». Это что? Это зачем? В помещении одной из групп обнаружено предписание сменить местопребывание и найти особняк, который бы находился на углу улицы, чтобы обладать лучшим стратегическим положением.

Да что там! В ту же ночь, когда мы проводили свою операцию, группа анархистов заняла ещё один особняк, а на протест хозяев, требующих разрешение от советской власти, ими было отвечено, что советская власть еле дышит. Вот и пришлось нам дыхнуть посильней! Нужны ещё доказательства? Они есть. Мы будем продолжать с должной энергией довершение начатого дела по очищению города от преступных элементов. Пусть никто не сомневается!

– Феликс Эдмундович! А что бы вы могли ответить на публикацию газеты «Вперед» о том, будто бы арестованные, числящиеся за Чрезвычайной комиссией, содержатся в ужасных условиях, в подвале, и испытывают грубое обращение?

– Ну, за нами числится в настоящее время не 126, как указано в газете «Вперед», а всего 66 человек, и сидят они не в подвале, а в сухом хорошем помещении. Поверьте, я за свою жизнь научился неплохо это отличать. Большинство уже отпустили, многих поместили не к нам, а в уголовно-разыскную милицию на Знаменке и на гауптвахту Кремля. Следствием выяснено, что 70 человек были ранее уголовными каторжанами, судившимися неоднократно за грабежи и убийства, и несколько десятков белогвардейцев. Все допрошены и всем предъявлено обвинение. Некоторые уже опознаны лицами, потерпевшими от ограблений. Между прочим, один пострадавший артельщик узнал преступника, ограбившего его на триста тысяч рублей.

Проводив журналиста, Дзержинский снял телефонную трубку и попросил соединить с Совнаркомом, с Бонч-Бруевичем:

– Владимир Дмитриевич, приветствую! Вы интересовались делом американского подданного Бари? Он обвиняется в финансировании целого отряда ударников, отправляющихся на Дон к Каледину и Корнилову. Ну почти так же, как «Союз земельных собственников» Родзянко… Тут тоже крупные суммы денег. Да. Это первое. А ещё хранение оружия без разрешения и несдача его властям. А также покупка и хранение подложных документов. По этому же делу проходят несколько бывших офицеров и графиня Ланская… Да, я сегодня же пришлю официальный ответ… Конечно, всё доказано. Готовим к передаче в трибунал.

Глава 17 ВЧК вместо «Якоря»

Войдя в зал заседаний коллегии, Феликс удовлетворенно осмотрелся. Светло, просторно. Никому, как прежде, не надо пристраиваться где-то с краю, на стульчиках. Все поместились за одним большим столом.

Перед каждым лежал блокнот. Дзержинский просил сотрудников вести регулярные рабочие записи, своеобразный дневник для записи поручений, текущих и завершенных дел. Он к этому пришел давно: бумага надежно хранит, ничего не теряет, можно проанализировать логику, связь событий, фактов и четче планировать будущее. Не сразу, но оценили. А теперь это вошло в привычку.

Трёхэтажный особняк, прежде принадлежавший страховому обществу «Якорь», на углу Большой Лубянки и Варсонофьевского переулка, куда перебралась ВЧК, был куда удобнее прежнего по многим причинам. Красивый и сам по себе, он привлек внимание Дзержинского, конечно же, не лепниной, пилястрами и медальонами, а расположением, размерами и планировкой – и руководство, и следователи, и оперативные сотрудники, все отделы и службы получили теперь нормальные помещения. И есть где собраться увеличившейся коллегии. На нижнем этаже пока наскоро оборудовали камеры для задержанных. Чуть дальше по переулку в этом же здании расположился гараж.

Здание страхового общества «Якорь».

[Из открытых источников]