Иеромонарх революции Феликс Дзержинский

Следствие по делу анархистов подтвердило их связи с крупной контрреволюционной организацией «Союз защиты родины и свободы», которую возглавляет Борис Савинков, когда-то один из самых успешных эсеров-боевиков. Личность, несомненно, яркая и в определенных кругах популярная, если не сказать, легендарная. Его дерзкие теракты, не менее дерзкие побеги были известны всем революционерам. Отметился он и на литературном поприще.

Вернувшись из эмиграции, Савинков активно поддержал Керенского, стал управляющим военного министерства и товарищем министра. Обладая диктаторскими амбициями, волевым характером, решительностью и целеустремленностью пользовался почти неограниченной властью. При наступлении Корнилова был назначен военным губернатором Петрограда и исполняющим обязанности командующего войсками округа. Но затем из-за несогласия с нерешительностью Временного правительства подал в отставку.

А теперь, судя по разведданным, он хотел создать не партию, а мощную, разветвленную организацию, в которую могли бы войти все, кроме большевиков, – от крайних монархистов до левых социал-демократов. Главное, что должно их объединить, – стремление сбросить нынешнюю власть.

Борис Савинков. 1917 г.

[Из открытых источников]

Дзержинский о Савинкове был наслышан давно. Их первые аресты состоялись в Польше практически неподалёку и почти в одно время. Но с тех пор много воды утекло. Он понимал, что это серьезный, умный и отважный противник, жаждущий реванша, к тому же опытный и умелый конспиратор. Нельзя недооценивать ни его авторитет, ни его связи, ни его способности организатора, ни приверженности к радикальным мерам.

Разведчики сообщили, что после разгрома анархистов в угловом доме по Молочному переулку заработала странная частная лечебница, судя по всему, специализирующаяся «исключительно на офицерских болезнях». Первый сигнал был получен от бдительного рабочего завода «Каучук» Нифонова, зашедшего за медицинской помощью и заметившего, что там что-то не так. Установили наблюдение. И действительно, пациенты в основном с явной военной выправкой. Двери в лечебницу в течение дня постоянно заперты. На звонок отзывается дюжий молодец с вопросом: «К какому врачу пришли?» Агент Петерса пришел под видом больного и, пока ожидал врача, слышал одни и те же постоянно повторяющиеся фразы у дверей. На вопрос «Вы к доктору?» следовал ответ: «Да, меня прислал доктор Попов». – «Вам прописали массаж? – «Нет, электризацию»… Проследили, узнали адреса и личности этих регулярно «электризуемых».

А через два дня Петерс доложил, что сестра милосердия Мариинской больницы со слов знакомого юнкера рассказала о готовящемся в Москве вооруженном восстании. Юнкера взяли. Он назвал десяток фамилий. Организовали слежку ещё по нескольким адресам. Наконец, когда собранного материала было достаточно для проведения операции, в ночь на 29 мая чекистами были проведены аресты, изъяты печать и документы «Союза защиты», записные книжки с десятками адресов и телефонов, причем не только в Москве, но и других городах. В одной только квартире дома № 3 по Малому Левшинскому переулку было задержано тринадцать членов организации. Многих нашли в гостиницах.

Из документов и первых же допросов выяснилось, что только боевая группа в Москве составляла около четырехсот человек. А всего членов было за тысячу. У них были свои люди во многих воинских частях и советских органах. И конспирация была поставлена действительно неплохо. Сам Савинков наблюдение заметил, поэтому в Молочном практически никого задержать уже не удалось, все успели исчезнуть. Но узнали и его место пребывания. Действовать надо было срочно. Петерс взял с собой несколько сотрудников и десяток вооруженных матросов из отряда Попова.

Через час вернулся злой как черт. На вопрос Дзержинского о Савинкове с досадой махнул рукой:

– Упустили! По-дурацки упустили этого артиста.

– То есть? – нахмурился Дзержинский.

– Ну мы же квартиру-то не знали. Только дом. А там семь этажей. Я трех матросов в подъезде оставил, приказал никого не выпускать, а сам с остальными решил с верхнего этажа начать, чтобы они чердаками не ушли. Жильцов оказалось мало. Мы минут за двадцать управились. Нигде никого подозрительного. Только в одной из квартир на втором этаже на столе две тарелки с ещё теплой едой и какие-то странные вещи…

– Ну и что?

– Спускаюсь вниз к матросикам: «Никого не выпускали?» – «Нет, – говорят, – только ваши двое на Лубянку поехали». – «Какие наши?! Как поехали?»

Отвечают: «Двое в таких же кожаных фуражках. Один ещё у меня прикурил. А я у него спросил: долго ли ещё караулить? Он сказал: «Нет, уже заканчиваем». Недалеко тут извозчик стоял, они к нему вскочили и громко скомандовали: «На Лубянку!»

Как ни досадно было, Дзержинский не смог не усмехнуться – похожие трюки и он с жандармами проделывал.