Иисус. Человек, ставший богом

Нетрудно понять скепсис некоторых слушателей и замешательство почти всех: как можно говорить о том, что Царство Божье уже наступило? Где Его можно увидеть или ощутить? Как Иисус может быть таким уверенным в том, что Бог уже пришел? Где галилеяне могут лицезреть Его, избавляющегося от язычников и устанавливающего справедливость в Израиле? И где же финальная катастрофа и устрашающие признаки, которые должны сопутствовать Его могущественному пришествию? Безусловно, Иисусу не раз задавали подобные вопросы. Его ответ ошеломлял: «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть»[214]. Не стоит отыскивать в небесах особые знаки. Следует забыть о подсчетах и догадках, которые делают писатели-провидцы. Не надо думать о явно видимом, вселенском пришествии Царства Божьего. Нужно научиться по-другому ощущать Его присутствие и Его владычество, потому что «Царствие Божие внутрь вас есть».

Не всегда эти слова понимают правильно. Иногда их ошибочно произносят: «Царство Божие внутри вас»[215]. К сожалению, это искажает сказанное Иисусом и сводит Царство Божье к чему-то частному, что исходит из глубины личности отдельного человека, когда он открыт действию Бога. Иисус не это имеет в виду, когда говорит с галилейскими крестьянами. Скорее, он пытается всех убедить, что приход Бога с целью установления справедливости представляет собой не ужасающее и грандиозное вторжение, а освободительную силу, простую, но эффективную, которая находится здесь, в этой жизни, и доступна всем тем, кто рад принять ее с верой.

Для Иисуса этот мир не что-то испорченное, беспросветно погруженное во власть зла до той поры, пока не вмешается Бог, как говорили апокалиптические писатели. Наряду с разрушающей силой зла мы можем прямо сейчас стяжать спасительную силу Бога, который уже ведет жизнь к окончательному освобождению. В Евангелии (апокрифическом) от Фом et Иисусу приписывают следующие слова: «Царствие внутри вас и вне вас»[216]. Это правда. Принятие Царства Божьего начинается внутри личности — с веры в Иисуса, но реализуется оно в жизни народов по мере того, как зло побеждается спасительным Божественным правосудием.

Уверенность Иисуса будоражит. Бедные галилейские крестьяне переживают уникальный период наступившего спасения, о чем столько мечтали их предшественники. В Псалмах Соломона, столь популярных в фарисейских кругах времен Иисуса, можно было прочитать такое: «Блаженны, кому случится во дни те увидеть блага Яхве, какие явит Он роду грядущему»[217]. Иисус поздравляет своих последователей с тем, что они вместе с ним переживают то, чего ожидали многие выдающиеся личности Израиля, но сами так и не увидели: «Блаженны очи, видящие то, что вы видите! Ибо сказываю вам, что многие пророки и цари желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали»[218].

Лучшая весть

Пришествие Бога — это благо. Иисус думает так: Бог приходит, потому что Он благой, и это хорошо для нас, что Бог приближается к нам. Он не приходит «защитить» свои права и предъявить счета тем, кто не исполняет его приказаний. Он приходит не ради навязывания своего «религиозного господства». Действительно, Иисус не просит крестьян лучше исполнять свою обязанность платить десятины и первые плоды, не обращается к священникам, чтобы те более тщательно следили за жертвами искупления в Храме, не призывает книжников с большей преданностью исполнять закон о субботе и остальные предписания. Царство Божье в другом. Бог заботится об освобождении людей от того, что лишает их человеческого облика и заставляет страдать.

Проповедь Иисуса с самого начала произвела сильное впечатление. Такой стиль разговора о Боге вызывал интерес в самых простых и необразованных слоях галилейского общества. Это было то, что они хотели слышать: Бог заботится о них[219]. Царство Божье, возвещаемое Иисусом, отвечает тому, чего они более всего желают: жить с достоинством. Все источники сходятся в том, в чем трудно сомневаться: Иисус чувствует себя носителем Благой вести, и его послание вызывает большую радость у простых крестьян, у людей материально не обеспеченных, которым и в Храме не было надежды на лучшую жизнь.