Иисус. Человек, ставший богом

Царство Божье в устах Иисуса было не спекуляцией, а хорошо знакомым ему образом, вобравшим в себя все давние ожидания Израиля. Надежда, которую встретил Иисус в сердцах людей и смог воссоздать из своего собственного божественного опыта, представляя ее в новом и необычном свете. Это был не единственный и даже не центральный образ Израиля, но он стал приобретать большую силу, когда Иисус о нем заговорил. При этом само выражение «Царство Божье» возникло недавно и использовалось довольно редко[203]. Именно Иисус первым стал прибегать к нему регулярно и постоянно. Он не нашел лучшей словесной формы, чтобы выразить то, во что он верил.

Иисус с детства научился верить в Бога как создателя неба и земли, абсолютного владыки над всеми богами и господина всех народов. Израиль чувствовал себя уверенно и защищенно. Все было в руках Бога. Его владычество было абсолютным, всеобъемлющим и несокрушимым. Народ выражал свою веру в ликующем воспевании Бога как Царя: «Возвестите средь народов: «Господь — Царь»! Тверда вселенная, не поколеблется; Он будет справедливо судить народы»[204].

Этот великий Бог, Господин всех народов, оригинальным образом являет Себя Богом Израиля. Он высвободил иудеев из египетского рабства и вел их через пустыню в Обетованную землю. Народ воспринимал Его своим «освободителем», «пастырем» и «отцом», ведь он увидел Его покровительственную любовь и заботу. Сначала Его не называли «Царем». Но когда с установлением монархии в Израиле появился их собственный царь, необходимо было напомнить, что единственный Царь Израиля — Бог. Поэтому царь, правящий своим народом, мог делать это только Его именем и подчиняться Его воле.

Цари не оправдали возложенных на них надежд. Бог освободил Израиль от египетского рабства, чтобы народ стал свободным от любых притеснений и подчинения. Он подарил им землю, чтобы они поделили ее, как братья. Израиль должен был отличаться от других народов: в нем не должно было быть рабов, притеснения сирот и вдов, а отношение к чужестранцам должно было быть добросердечным. Однако, несмотря на обличения пророков, благоволение царей к власть имущим, эксплуатация бедняков богатыми, несправедливость и всевозможные злоупотребления привели Израиль к катастрофе. Результатом стала высылка в Вавилонию.

Для Израиля такой опыт был трагическим и трудным для понимания. Народ вновь очутился под игом чужеземного правителя; без своей земли и своего царя, без храма и собственного политического устройства он оказался в положении унизительного рабства. Где же был Бог, Царь Израиля? Пророки не отчаивались: Бог поднимет униженный народ и снова освободит его от рабства. Вот каково послание пророка VI века до н. э.: Бог продолжает любить Свой народ и еще раз предлагает ему Свое прощение. Он вызволит Израиль из плена, и народ переживет новый «исход», рассеянное племя вновь соберется, и все смогут наслаждаться мирной жизнью в Обетованной земле. Иисус знал эти слова и, обходя гористую местность Галилеи, возможно, мысленно возвращался к исполненному силы и красоты посланию этого пророка, громко возвещавшему о конце изгнания: «Прекрасны шаги того, кто несет по горам весть, возвещает благоденствие, несет радостную весть, возвещает спасение, говорит Сиону: «Твой Бог воцарился!»[205]

Некоторая часть лишенных земли людей действительно вернулась на свою родину, и Храм был восстановлен, однако чудесные обещания не сбылись. Племя не было собрано воедино. Оно вернулось к прежним злоупотреблениям и несправедливости. Истинный мир казался невозможным, и на горизонте уже маячила грозная тень Александра Македонского. Но последние пророки продолжали воодушевлять народ. Малахия осмелился вложить в уста Яхве следующую ободряющую весть: «Я посылаю Моего вестника, чтобы он проложил путь предо Мною»[206]. Иисус, как и многие его современники, жил этой верой. Когда люди слышали о приходе Бога, в их сердцах просыпалась двойная надежда: Бог скоро освободит Израиль от ига чужеземных властей и восстановит справедливость, мир и достоинство Своего народа.

Среди пылающего надеждой народа

Ситуация в Израиле становилась все более отчаянной с завоеванием страны Александром Македонским, а затем — римскими легионерами. Теперь ни один пророк не отваживался возвысить голос. Израиль, казалось, неминуемо приближался к исчезновению. Именно в тот момент можно было снова услышать тоскливый крик этого подавленного народа, выраженный удивительными писателями, которым удалось поддержать пламенеющую надежду Израиля[207]. Создавшееся положение вызывало в людях замешательство и было для всех непознаваемой тайной. Где Бог? Необходимо, чтобы Он Сам открыл народу Свой замысел и подтвердил, что Он продолжает контролировать ход истории. Только эти писатели, узнающие о планах Бога через сны и видения, могут пролить свет на ситуацию, в которой оказался народ.