Иисус. Человек, ставший богом

Во времена Иисуса все принимали центральное утверждение этого кодекса святости, где в уста Бога вкладывают следующее повеление: «Святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш»[433]. Под «святостью» все понимают отделение от нечистоты. При этом существуют определенные группы людей, реализующие этот принцип с особой строгостью. Ессеи из кумранской общины дошли до того, что покинули Обетованную землю ради создания в пустыне «святой общины». Как они считали, уже невозможно было жить в святости в столь загрязненном обществе. Только в пустыне, одетые в белые одежды, занимаясь всевозможными видами очищений, они могли жить как «святые мужи» и «сыны света», верные святому Богу и изолированные от римских язычников и от иудеев, живущих в нечистоте. В среде фарисеев таких экстремальных явлений не наблюдалось, но в наиболее радикальных группах старались следовать закону о чистоте, обязательному лишь для священников. По-видимому, в идеале они стремились преобразовать Обетованную землю в своего рода храм, где живет святой Бог, и сделать из всего народа «царство священников»[434]. Непохоже, чтобы они исключали из Завета тех, кто не соответствовал их уровню чистоты, однако они жили более или менее «отдельно» и наверняка не допускали других к своему столу.

Система ритуальной чистоты ставила своей целью защитить иудейскую идентичность от языческой культуры, однако она возымела другой, возможно, неожиданный, результат: возрастание различий и дискриминации внутри самого народа. Уже с самого рождения священники и левиты занимали более высокий ранг святости по сравнению с остальным народом. Соблюдающие кодекс святости обладали большим достоинством, чем нечистые, контактировавшие с язычниками или, подобно мытарям и проституткам, занимавшиеся профессией, практически предполагавшей постоянное нарушение кодекса. Прокаженные, евнухи, слепые и хромые не могли иметь тот же ранг чистоты, что и здоровые. Естественно, женщины, всегда подозреваемые в нечистоте из-за менструации или родов, относились к менее уважаемой и святой категории, чем мужчины[435].

Для этого общества, где ритуально обозначалась степень чистоты или нечистоты людей, было вполне естественно, что отверженных и опустившихся людей считали «нечистыми» и далекими от святого Бога. Они грязные, зачастую больные, с изъязвленной, как у Лазаря, кожей. Среди них есть просящие милостыню, слепые и проститутки. Их бродячий образ жизни усложнял выполнение норм чистоты и ритуальных очищений. Многие из них вынуждены искать себе пропитание на каждый день. Их исключение из Храма создает впечатление, что Бог их отвергает. Всем неприятно близкое присутствие грязных и отталкивающих людей. Наверняка, и Богу тоже.

Иисус смотрел на ситуацию по-другому. В отличие от провозглашенного в кодексе святости: «Святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш», он вводит другое требование, радикально меняющее понимание жизни в «подражание» Богу: «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд»[436]. Именно в милосердии, а не в святости необходимо уподобляться Богу. Иисус не отрицает «святости» Бога, но эта святость определяется не отделением от нечистоты, а Его сострадательной любовью. Бог велик и свят не потому, что Он отделен от нечистых, а потому что Он сострадателен ко всем и «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных»[437]. Милосердие — это способ существования Бога, его первая реакция на человеческое существо, первое, что возникает в его Отцовском сердце. Бог есть сострадание и глубокая любовь ко всем, в том числе и к нечистым, лишенным достоинства, исключенным из Его храма[438]. Поэтому для Иисуса сострадание — это способ подражания Богу и возможность стать святым, как Он. Смотреть на людей глазами милосердной любви — значит, быть похожим на Бога; помогать тем, кто страдает, означает действовать, как Он.

Таким образом, Иисус устраивает настоящую революцию. «Кодекс святости» породил дискриминационное и разобщенное общество. А предложенный Иисусом «Кодекс милосердия» создает сострадающее и принимающее общество, включающее в себя даже те слои, где люди лишены достоинства и уважения. Существующий у Иисуса опыт о Боге ведет не к сепарации и изгнанию, а к принятию, объятию и радушию. В Царстве Божьем никого не нужно унижать, исключать или отделять от общины. У нечистых и лишенных доброго имени людей есть священное достоинство детей Божьих[439].