Иисус. Человек, ставший богом

«Мытарями», о которых говорится в евангелиях, называют людей, собирающих налоги на товары и на право проезда на больших дорогах, мостах или въездах в некоторые города. Однако их нужно отличать от крупных сборщиков податей, или «начальников мытарей», которые поручают контроль за сбором дорожных пошлин и таможенных налогов в определенной области[446] своим рабам и остальным подчиненным, чтобы те взимали деньги на местах. Вот эти-то мытари и составляют группу людей, которые не смогли найти лучшего средства поддержания существования. Работа, считавшаяся подходящим занятием для воров и не слишком честных людей, вызывала такую брезгливость, что иногда к ней приходилось привлекать рабов. Именно таких «мытарей» встречает Иисус на своем пути. Это типичная категория грешников, презираемая обществом: вероятно, ее можно сравнить с категорией «проституток» в среде женщин[447].

Точно так же вызывает негодование отношение Иисуса к женщинам с дурной славой, представительницам самых низших слоев общества. В крупных городах проститутки работали в маленьких борделях, управляемых рабами; большинство из этих женщин также были рабынями, иногда проданными собственными отцами. Проститутки, бродившие по деревням, почти всегда были разведенными или вдовами, лишенными чьей-либо протекции. Они приходили на праздники и пиры в надежде найти клиентов. Похоже, кто-то из их числа приходил на трапезы, организованные окружением Иисуса.

Наибольшее возмущение вызывало не столько его пребывание в компании грешников и мало уважаемых людей, сколько то, что он садился с ними за один стол. Совместные трапезы Иисуса с «грешниками» удивляли и поражали и, пожалуй, больше всего отличали его от всех современников и всех прежде живших пророков и учителей. Грешники разделяют с ним пищу, мытари и блудницы пользуются его дружеским расположением. Трудно найти кого-то, совершающего нечто подобное и считающегося всеми «человеком Божиим»[448]. Несомненно, такое поведение Иисуса провокационно и осуществляется им намеренно. Этот символичный поступок вызвал немедленную реакцию, обращенную против него и отраженную в источниках; сначала это было удивление: «Как это Он ест и пьет с мытарями и грешниками?»[449]. Он не соблюдает необходимую дистанцию? Какой позор! Затем обвинения, отторжение и подрыв доверия: «Вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам»[450]. Как он может так себя вести?

Эти действия повлекли взрыв. Сесть с кем-либо за один стол — всегда знак уважения, доверия и дружбы. С кем попало не едят; каждый ест со своими. Если ты делишь с человеком стол, значит, вы с ним члены одной группы, и точно так же выявляются отличия одних от других. Язычники едят с язычниками, иудеи с иудеями, мужчины с мужчинами, женщины с женщинами; богатые с богатыми; бедные с бедными[451]. Люди не едят с кем попало и как попало. Тем более когда они хотят соблюсти святость истинного Израиля. В секте Кумрана еда была центром общинной жизни; никто чуждый общине не мог принять в ней участие; сами члены общины должны были провести строгие обряды очищения, прежде чем сесть за стол. Принятие пищи оформлялось детализированным ритуалом, закреплявшим за каждым определенное место согласно принятой в общине иерархии. В среде радикально настроенных фарисеев сотрапезники предварительно мыли руки, исключали из-за стола ритуально нечистых и проверяли, уплачены ли десятины со всех тех продуктов, которые им собирались подать. При таких правилах приема пищи каждая группа исключает из своего числа чужаков, укрепляет свою идентичность и утверждает свое видение истинного Израиля.

Садясь есть с любым человеком, Иисус удивляет всех. К его столу может подойти каждый: никто не почувствует себя изгоем. Нет необходимости быть чистым и не обязательно мыть руки[452]. С ним за стол могут сесть те, к кому утрачено уважение, даже грешники, которые живут, забыв о Завете. Иисус никого не прогоняет. Царство Божье устроено совсем по-другому: место святости занимает милосердие. Чтобы поесть, не нужно объединяться в отдельные группы. Царство Божье — это единый стол, за который могут сесть и принимать пищу все, в том числе и грешники[453]. Иисус всем хочет передать то, что он чувствует в своем сердце, когда садится за стол с мытарями, грешниками, нищими, с только что исцеленными больными или отверженными обществом людьми сомнительной репутации. Он рассказывает притчу о человеке, сделавшем большое угощение и не успокоившемся, пока его дом не заполнился гостями: