Император Николай I и его эпоха. Донкихот самодержавия

Учебная книга (institutes) есть то же самое Уложение, но более методическое и приспособленное к учебному преподаванию в училищах. Сверх сих трех главных видов есть еще четвертый, принадлежащий Уложению под именем изъяснений (commentaires). В них излагается разум или основание законов, дается отчет о причинах и необходимости дополнений или перемен, в Уложение введенных, и установляется связь их с законами существующими… Об учебной книге, кроме некоторых слабых опытов профессора Кукольника, и помышляемо еще не было. Некоторые начатки изъяснений сделаны в тетрадях, кои читаны были в Совете при рассмотрении Уложений… Три есть степени законоведения: Приказный – он есть память законов без связи их отношений; Ученый – он есть познание законов в связи и систематическом отношении их предметов; Государственный – он есть соображение законов с положением Государства. Из сих трех степеней один токмо первый составляет у нас предмет постоянных занятий и практического навыка. Второму едва положены в университетах слабые начала, без книг и без пособий. Третий зависит от личных способностей и приобретается опытом дел государственных».

Двенадцать юристов, канцеляристов, писцов, архивариусов рыскали по хранилищам Петербурга и Москвы в поисках желтых пергаментов, изгрызенных крысами и пропахших плесенью. Над этим делом безвылазно корпели профессора Царскосельского лицея Константин Арсеньев, Александр Куницын, Валериан Клоков и его лучшие выпускники – Дмитрий Замятин, Алексей Илличевский, Модест Корф.

«Главнейшее было то, что не было общего собрания законов, они разбросаны во многих собраниях, изданных от Правительства и частных лиц. Ни одно не полно; все ошибочны. Множество указов не напечатано, напечатанные растеряны. Нигде, даже в архиве Правительствующего Сената, нет полного их собрания, по сему чиновникам было должно не только соображать и излагать узаконения, но приискивать и открывать самые их материалы», – отмечалось в отчете Второго отделения. Сам Николай не оставался в стороне, контролируя ход работы и исключая из окончательного Свода сомнительные документы. К примеру, манифесты и присяжные листы, относящиеся к «признанному незаконным» мимолетному царствованию Ивана VI Антоновича.

Под суровым монаршим оком команда справилась с задачей менее чем за два года. Печатать всю эту махину общим объемом в 33 780 страниц и тиражом более 6 тысяч экземпляров начали 26 мая 1828 года и закончили 1 апреля 1830 года. «В составе сего собрания, под именем законов, вмещены, по порядку времени, все постановления, ко всегдашнему исполнению от верховной власти, или именем ее от учрежденных ею мест и правительств происшедшие, по всем частям государственного управления, без всякого изъятия».

Полный реестр бумаг, подписанных высочайшими именами, стал основой 45-томного «Полного собрания законов Российской империи», подготовленного Вторым отделением СЕИВК (40 томов законов, примерно по тысяче страниц каждый, и 5 томов указателей с приложением рисунков, табелей). В него входили 30 920 законодательных актов за период от 1649 года до 3 декабря 1825 года. Один из экземпляров Сперанский сразу же подарил цесаревичу Александру.

Параллельно группа Сперанского готовила и «Свод законов Российской империи», который включал лишь действовавшие на данное время законы, имел тематический порядок расположения и несколько сокращенное изложение законов без изменения их смысла.

«Свод» состоял из 15 томов (около 42 тысяч статей), каждый том разделялся на книги, книги – на разделы (всего 8 разделов), разделы – на главы, главы – на отделения. Текст тома располагался по статьям, под которыми давались ссылки на источники. Первый раздел (т. I–III) включал основные законы – акты о высших органах государственной власти (т. I, ч. 1), законы о центральных государственных учреждениях – «Учреждения государственные» (т. I, ч. 2), о губернских учреждениях – «Учреждения губернские» (т. II), «Устав о службе гражданской» (т. III); второй раздел включал уставы о рекрутах и земских повинностях (т. IV); третий – уставы о податях, пошлинах, питейном сборе, акцизе, таможенный, монетный, горный и др. (т. V–VIII); четвертый – законы о сословиях (т. IX); пятый – законы гражданские и межевые (т. X); шестой – уставы кредитных установлений, торговые, промышленные, путей сообщения и др. (т. XI–XII); седьмой – уставы о народном продовольствии, общественном призрении и др. (т. XIII, XIV); восьмой – законы о преступлениях и наказаниях и об уголовном судопроизводстве (т. XV).

Ключевский охарактеризовал его так: «Трудно представить себе памятник, более выражающий основную мысль царствования: ничего не вводить нового и только чинить и приводить в порядок старое».