Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Более десяти лет подряд, словно не замечая постоянно разраставшегося кризиса общественного здоровья, Саклеры и Purdue нагло утверждали, что оригинальная формула ОксиКонтина безопасна и эффективна. Говард Юделл сошел в могилу, продолжая это утверждать. Но после того как Purdue выпустила обновленную версию ОксиКонтина в 2010 году, в преддверии истечения срока патента на оригинальную формулу, компания совершила разворот на 180 градусов. Purdue подала документы в FDA[1698], прося агентство отказать в регистрации дженерик-версиям оригинальной формулы ОксиКонтина – версии, которую компания продавала все эти годы, – на том основании, что она не защищена. Компания заявила, что добровольно выводит оригинальную формулу из продаж по соображениям «безопасности». В тот самый день, когда должен был истечь срок действия патента на оригинальную формулу, FDA, всегда готовое угодить, постановило, что преимущества прежней версии ОксиКонтина «больше не перевешивают»[1699] риски. «Purdue удовлетворена[1700] решением FDA о том, что ОксиКонтин в виде таблеток с длительным высвобождением изымается из продажи из соображений безопасности», – сообщила компания в пресс-релизе, особо отметив, что управление не станет «регистрировать или одобрять» никакие заявки на дженерик-версии этого средства.

* * *

Было бы не совсем справедливо утверждать, что Purdue не поставляла вообще никакой другой продукции. На самом деле, вскоре после выпуска ОксиКонтина-ОР компания представила еще одно опиоидное болеутоляющее – трансдермальный пластырь под названием Бутранс (Butrans). На критику в адрес Purdue, на уголовные обвинения и многочисленные судебные иски Саклеры могли бы отреагировать мерами по диверсификации ассортимента с уходом от опиоидов. Вместо этого они решили удвоить прежнюю ставку, позиционируя Purdue как «компанию, производящую комплексные средства обезболивания».

Ричард Саклер постепенно отдалялся от своей жены Бет. В итоге в 2013 году они развелись, и Ричард перебрался в Остин, штат Техас, где купил современный особняк на вершине горы на подступах к городу, в районе, облюбованном миллиардерами из сферы информационных технологий. Но он по-прежнему фанатично вникал в самые мелкие детали операций своей компании. Вероятно, тоскуя по славным дням, начавшимся с бурана 1996 года, когда под его контролем происходил «гангстерский» запуск оригинального ОксиКонтина, теперь Ричард пристально следил за каждой частностью внедрения Бутранса. Он требовал «секретных данных»[1701] об успешности этого средства от руководителя Purdue Расселла Гасдии. Он хотел знать, сталкивается ли отдел продаж «с сопротивлением, которого мы ожидали, и насколько хорошо мы его преодолеваем, и каковы реакции – такие же, лучше или хуже – в сравнении с теми, что были тогда, когда мы рекламировали таблетки OxyContin®. (Даже в электронных письмах Ричард непременно прилагал к названию ОксиКонтина символ зарегистрированного товарного знака, вероятно, тем самым подчеркивая, как высоко он ценит закон об интеллектуальной собственности.)

Ричард не просто желал практически в реальном времени получать все самые свежие данные по объемам продаж. Он также требовал, чтобы сотрудники снабжали его таблицами с необработанными данными по продажам, чтобы он мог выполнять собственные расчеты[1702]. У него было много мыслей по поводу того, как следует рекламировать Бутранс и какого типа врачам его рекомендовать. «Кого вы подобрали мне[1703] для поездки в поля на следующей неделе после совещаний по бюджету?» – писал он Гасдии в 2011 году. Чтобы получить по-настоящему отчетливое понимание того, как функционируют торговые представители, Ричард потребовал предоставить ему возможность лично сопровождать отдельных торговых агентов, пока они совершают объезды «подшефных» врачей. «Получится ли проверять по два представителя в день?» – спрашивал он.

Очевидно, опасаясь, что доктор Ричард, не удержавшись, начнет сам «впаривать» опиоиды случайным врачам, Гасдиа втайне от него забил тревогу[1704], подняв этот вопрос в переписке с главой службы комплаенса Purdue, Бертом Вайнштейном.