Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

В 2014 году Ричард Саклер с воодушевлением говорил, что рост компании на развивающихся рынках – «выдающийся и опережающий прогнозы»[1796]. Джонатан Саклер был столь же оптимистичен, отмечая в одном электронном письме, датированном тем же годом, что если семья будет «с умом и трудолюбием подходить к развивающимся рынкам»[1797], то сможет зарабатывать деньги на опиоидах «еще не одно десятилетие». Саклеры назначили администратора по имени Раман Сингх генеральным директором азиатского отделения компании, базировавшегося в Сингапуре. Сингх, мужчина с длинными черными волосами и хитрой улыбкой, любитель блестящих костюмов, был живым воплощением кипучей энергии. «Вот откуда идет рост»[1798], – объявил он. Между 2011 и 2016 годами ежегодные прибыли от развивающихся рынков Mundipharma, которыми он руководил, выросли на 800 процентов[1799] – до 600 миллионов долларов. В Индии Mundipharma продвигала собственные дорогие опиоиды как альтернативу дешевому морфину индийского производства[1800]. Но истинным лакомым куском, как указывал Сингх, был Китай. «Китай критически важен для нашей траектории»[1801], – говорил он, объясняя, что компания продает в Китае пять разных опиоидов, включая ОксиКонтин. «Мы очень, очень успешно коммерциализируем боль», – говорил Сингх. К 2025 году, надеялся он[1802], Китай может обогнать Соединенные Штаты, став рынком номер один для продукции Саклеров.

Учитывая тяжелую историю Китая с опиоидами (страна сражалась в опиумных войнах в XIX веке, чтобы помешать Британии забрасывать страну этим наркотиком, который разжег пожар зависимости), можно было ожидать, что на пути попыток Mundipharma изменить культуру медицинских назначений возникнут непреодолимые барьеры. Но компания жаждала заполучить новых потребителей и была готова применять маркетинговые тактики, экстремальные даже по стандартам Purdue. Компания Mundipharma China была учреждена в 1993 году, тогда же, когда в Пекине открылся Музей искусств и археологии имени Артура М. Саклера. «Чайна Медикл Трибьюн»[1803], газета, которую основал Артур, теперь могла похвастать читательской аудиторией, которую составляли более миллиона китайских врачей. Стремясь убедить китайских медиков и пациентов в том, что опиоиды на самом деле не создают опасности зависимости, Mundipharma собрала гигантское войско торговых агентов. Компания жестко требовала от них результативности и держала в тонусе с помощью того же типа агрессивной структуры поощрений[1804], которой всегда благоволили Саклеры. Превысь запланированные компанией квартальные показатели – и сможешь удвоить свою зарплату. Не дотянешь до них – можешь лишиться работы. Mundipharma снабжала агентов маркетинговыми материалами, включавшими давным-давно опровергнутые заверения в безопасности и эффективности ОксиКонтина. Компания утверждала[1805], что ОксиКонтин является предпочитаемым ВОЗ средством лечения онкологической боли (это не так!). По данным расследования «Ассошиэйтед Пресс»[1806], агенты Mundipharma доходили до того, что, проникая в больницы, надевали белые халаты и притворялись врачами. Они напрямую консультировали пациентов по поводу состояния их здоровья и снимали копии с конфиденциальных историй болезни людей.

Mundipharma выпустила серию броских пропагандистских видео[1807] о своих продуктах и собственных глобальных амбициях, в которых мелькали образы улыбающихся пациентов самой разной этнической принадлежности. «Мы только начинаем», – говорилось в одном из этих видео.

* * *