Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Опиоиды ударили по Массачусетсу особенно сильно. Хили начала расследование[2033] в 2015 году, сразу после начала ее первого срока на посту генерального прокурора, поскольку во время избирательной кампании люди из всех уголков штата то и дело твердили ей, что фармацевтические компании уничтожают их населенные пункты. У одного из волонтеров, помогавших Хили вести избирательную кампанию, был сын с опиоидной зависимостью. Женщина, которой Хили поручила возглавить новое расследование, ее заместительница Джоанна Лидгейт, была близка с человеком, умершим от передозировки. Хили и ее подчиненные сосредоточили внимание на Purdue. Один из поверенных, Сэнди Александер, начал с посещений судмедэксперта и запросов на свидетельства о смерти людей в Массачусетсе, которые умерли от передозировки опиоидов, начиная с 2009 года. Он провел перекрестную сверку[2034] их имен с именами людей, у которых были рецепты на болеутоляющие препараты производства Purdue. Компания всегда утверждала, что случаи так называемой ятрогенной[2035] аддикции (имеются в виду люди, которые приобрели зависимость, начав принимать препарат по назначению врача и согласно инструкции) – вещь почти неслыханная. Но Александер сумел подтвердить, что за последнее десятилетие только в одном Массачусетсе 671 человек купил обезболивающие от Purdue по рецепту врача и впоследствии умер от передозировки, связанной с опиоидами.

В июне 2018 года Хили провела пресс-конференцию[2036] в Бостоне, пригласив на нее представителей группы, оказывающей помощь семьям, лишившимся близких в результате передозировки опиоидов, и объявила, что подает иск не только против Purdue Pharma, но и против восьми членов семьи, состоявших в совете директоров компании. Корпорации сами собой не управляют, резонно отметила она. Ими управляют люди. И она хочет назвать их имена. «Общество заслуживает ответов[2037], – говорила Хили. – Для этого и нужны судебные процессы». Через пару месяцев, прямо перед Рождеством, Хили объявила о намерении подать вторую, исправленную версию искового заявления, которое даст обществу некоторые ответы.

Purdue и Саклеры применили свою обычную тактику. В качестве местного консультанта они наняли женщину по имени Джоан Люки, которая оказалась подругой и наставницей Хили и управляла финансовой частью ее избирательной кампании. Хили была уверена[2038], что это не простое совпадение. Пока Хили еще только собиралась официально назвать имена Саклеров в своем исковом заявлении, в Бостон прибыла Мэри Джо Уайт с командой адвокатов, чтобы объяснить строптивой прокурорше, почему это стало бы ошибкой. Но Хили, которая раньше вела адвокатскую практику в «Уилмере», одной из тех самых рафинированных юридических фирм, которые представляли Purdue, с откровенным скепсисом отнеслась к такого рода закулисным переговорам. Хили была известна репутация Уайт, и она восхищалась ею как личностью, которая проложила другим женщинам путь в юриспруденцию. «Мне больно смотреть на человека вроде Мэри Джо Уайт, которая представляла их в 2007 году и продолжает представлять сейчас, – говорила она. – Не то чтобы было зазорно представлять корпорации. Это достойная работа. Но эту корпорацию? Этих людей? На мой взгляд, это ничем не лучше, чем представлять наркокартель». Когда Purdue прислала своих адвокатов, Хили решила не присутствовать на встрече лично, послав вместо себя своих судебных поверенных. «У меня не было заинтересованности во встрече с ними, особенно учитывая, что некоторые из них – это люди, с которыми у меня есть личные отношения, – объяснила она. – Я хотела дистанцироваться от них. Пусть разговаривают с моими адвокатами».

Многоокружной судебный процесс сгенерировал колоссальное количество секретных документов, полученных от Purdue и других фармацевтических компаний. Дэн Аарон Полстер, федеральный судья Огайо, председательствующий на этом процессе, постановил, что адвокаты, которые участвуют в судебных процедурах, могут получить доступ к этим документам, но в остальном они не должны становиться достоянием гласности. «Не думаю, что кто-то в этой стране заинтересован в бесконечных взаимных обвинениях[2039], – заявил Полстер. – Людей не интересуют допросы под присягой, запрошенные документы и судебные заседания». Но теперь Хили и ее прокуроры потребовали предоставить им доступ к этим засекреченным папкам – и получили около 12 миллионов документов[2040], связанных с Purdue.