Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

31 января Хили опубликовала свое 274-страничное исковое заявление[2047]. В нем утверждалось, что упомянутые Саклеры «принимали решения, в значительной мере послужившие причиной опиоидной эпидемии». Документ пестрил выдержками из протоколов совещаний, докладов совету директоров, внутренней электронной переписки и представлял собой каталог примеров продажности и коррупции, от которых перехватывало дыхание. Сотрудники Purdue некоторое время назад предупреждали Саклеров[2048], что внутренние документы могут однажды выйти им боком, и теперь этот день настал. Хили воспользовалась собственной электронной перепиской Саклеров, чтобы отследить иерархическую цепочку, с помощью которой семья управляла компанией. (В иске также были поименованы в качестве ответчиков восемь нынешних и бывших администраторов и членов совета Purdue, которые не принадлежали к семье.) Исковое заявление в ярких подробностях иллюстрировало, как Ричард Саклер демонизировал людей, которым не повезло попасть в зависимость от флагманского продукта Purdue. В нем был воспроизведен диалог, в котором Ричард расспрашивал о возможности продажи ОксиКонтина в Германии как безрецептурного препарата, и письмо, в котором он выражал разочарование, узнав, что Purdue продавала ОксиКонтина всего на 20 миллионов долларов в неделю. В нем содержался ряд примеров (в том числе недавних) выражения Саклерами заинтересованности в том, чтобы убедить врачей назначать пациентам опиоиды в больших дозах и длительными курсами, невзирая на рекомендации CDC и широко распространенное среди медиков мнение, что подобные действия резко увеличат риск зависимости.

Некоторые из наиболее шокирующих подробностей искового заявления касались тактики торговых представителей Purdue по обработке не обремененных принципами врачей, которая не изменилась даже спустя столько лет после признания вины в Вирджинии. Одного такого доктора, Фатхаллу Машали, который руководил сетью клиник в Массачусетсе и Род-Айленде, торговый агент Purdue в 2010 году назвал «очень хорошим новым объектом». Когда компании стало известно, что Машали находится под следствием в Род-Айленде, агентам были даны инструкции продолжать работать с ним в Массачусетсе. Один из агентов Purdue писал, что кабинет этого врача в 2013 году пользовался такой популярностью, что пациенты приносили с собой «собственные складные стулья «пляжного типа»[2049], чтобы было на чем сидеть, поскольку в любой момент времени в очереди к нему могло быть по 35 и более пациентов». Машали в итоге лишился своей лицензии, признал вину по 27 случаям мошенничества в сфере здравоохранения и был приговорен к семи годам тюремного заключения.

С 2008 по 2012 год, сообщалось в исковом заявлении, «лучшим» по выдаче рецептов на продукцию Purdue[2050] во всем Массачусетсе был врач из Норт-Андовера по имени Уолтер Джейкобс. «Он вел практику в одиночку, – отмечала Хили. – Часто работал всего по три дня в неделю. Тем не менее за пять лет он выдал рецепты более чем на 347 000 таблеток опиоидов производства Purdue». Двести тысяч из них были ОксиКонтином в дозировке 80 мг. В итоге Purdue предложила Джейкобсу контракт на публичные выступления на сумму в 50 тысяч долларов. Этот врач поддерживал задачу Саклеров – надолго «сажать» пациентов на большие дозы ОксиКонтина. До того как Джейкобс лишился лицензии, говорилось в исковом заявлении, он два года держал одного пациента на ОксиКонтине, назначив ему принимать по двадцать четыре 80-миллиграммовые таблетки ежедневно.

«Purdue пользовалась зависимостью[2051], чтобы делать деньги, – писала Хили. – Это было массовое убийство пациентов». Люди, которые умерли в Массачусетсе, «работали пожарными, домработницами, плотниками, водителями грузовиков, медсестрами, парикмахерами, рыбаками, официантками, студентами, механиками, поварами, электриками, металлургами, социальными работниками, бухгалтерами, художниками, лаборантами и бартендерами». «Самый старший умер в восемьдесят семь лет. Самый младший начал принимать опиоиды производства Purdue в шестнадцать и умер, когда ему было восемнадцать».