Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Когда Purdue Frederick переехала в Норуолк, Рэймонд принялся насаждать тот же стиль и в новой, более корпоративной среде. По словам Даниэль Нельсон, которая проработала в Purdue тридцать четыре года, в 1970-е годы это была «консервативная» компания[916]. «Она казалась очень маленькой[917] и однородной, – вспоминал Чарльз Олек, который примерно в это время пришел в отдел продаж. – Она не могла сравниться с Merck[918] и другими крупными фармацевтическими компаниями, но от нее возникало ощущение хорошо сплоченной семейной организации». В отличие от Артура с его страстью к приобретениям и достижениям или Мортимера с его непрестанными путешествиями и бурной ночной жизнью, Рэймонд был более усидчивым и предсказуемым – человеком привычки. Они с Беверли были счастливы в браке. Любили ездить в оперу. По выходным приглашали в гринвичский особняк гостей на теннис[919] (Рэймонд любил соревноваться, пусть и не обладал большим талантом), после чего следовал обед, который подавали домашние слуги. А каждый будний день Рэймонд ездил в новый офис в Норуолке, приезжая туда к десяти часам утра. В обеденный перерыв он усаживался во главе стола в отдельной столовой, часто приглашая присоединиться к себе кого-нибудь из высшего руководства компании. В пять вечера Рэймонд совершал обход: прогуливался по коридорам здания, заглядывал то в один кабинет, то в другой с вопросом: «Как дела, ребята?»

«Неотъемлемой частью нашей философии[920] является забота обо всех сотрудниках», – писали Рэймонд и Мортимер во внутренней брошюре для компании, и служащие считали Рэймонда благожелательным начальником. Он был невероятно скрытным человеком, о чем можно судить хотя бы по многослойной маскировке, скрывавшей приобретение им недвижимости. Нередко говорят, что Артур Саклер делал из приватности фетиш, но по сравнению с Рэймондом Артура с его публичными выступлениями и именной колонкой в «Медикл трибюн» можно было назвать эксгибиционистом. Незадолго до покупки имения в Гринвич-Виллидж Рэймонд вместе с братьями внес пожертвование в 3 миллиона долларов на создание Саклеровской школы медицины при Тель-Авивском университете. Тогда Рэймонд впервые в жизни совершил поездку в Израиль. Должно быть, это паломничество вызвало в нем глубокий эмоциональный отклик: за пару лет до рождения Рэймонда, в 1917 году, его родители продали украшения Софи[921], чтобы внести пожертвование на основание еврейского «родного дома» в Палестине. Но когда репортер «Джерусалем пост»[922] стал уговаривать приехавшего с визитом американского благотворителя дать интервью, тот отказался отвечать даже на самые простые вопросы о себе. Рэймонд производил парадоксальное впечатление человека настолько скромного, насколько это возможно, и при этом одновременно жертвующего огромные суммы денег на строительство учебного заведения, носящего его фамилию.

Порой, когда Рэймонд и Беверли куда-нибудь уезжали из США, Ричард перебирался в их дом в Гринвиче[923], ведя великосветскую жизнь, достойную Джея Гэтсби, словно особняк принадлежал ему. Ричард так и остался увлеченной натурой. Он по-прежнему исследовал научные интуитивные гипотезы с тем же беспредельным энтузиазмом, с которым некогда изучал физиологию оргазма. Страстно любил горные лыжи[924]. Но с миром – например, искусством или политикой – он не взаимодействовал так плотно, как его отец и дядья. Ричард, от рождения привыкший к привилегированному положению, не казался снедаемым присущей старшим Саклерам жаждой добиться принятия высшего общества. К тому времени, как он окончил медицинскую школу, они с Марджи Йоспин расстались. Но через некоторое время он встретил молодую женщину по имени Бет Брессман. Она выросла в пригороде Нью-Джерси и была яркой, общительной молодой женщиной, о каждом достижении которой неукоснительно сообщала местная газета. Бет поступила в колледж Пенсильванского университета[925], где вместе с сокурсниками протестовала против войны во Вьетнаме. Как и Ричард, Бет была умна: по окончании колледжа она защитила докторский диплом по клинической психологии[926] в университете Джорджа Вашингтона. В 1979 году они вступили в брак[927].

Но, похоже, больше всего на свете Ричард Саклер любил бизнес. С первых дней работы в Purdue он переходил из отдела в отдел, обеспечив себе широкий и разнообразный опыт. Если открывалась новая руководящая вакансия, он ее занимал. Ричард был слушателем курсов в Гарвардской бизнес-школе, хотя диплома не получил[928]. Purdue Frederick по-прежнему оставалась собственностью трех владельцев[929] – Артура, Мортимера и Рэймонда. Но Артур не участвовал в повседневной деятельности компании, а Мортимер был занят управлением международными предприятиями, принадлежавшими семье. В результате Рэймонд остался в Норуолке и явно готовил сына к тому, чтобы тот со временем занял его место.