Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Наследников у Гранта не было. Поэтому, выстроив это роскошное поместье для себя, он решил оставить его после своей смерти Гринвичской больнице. Больничная администрация хотела было преобразовать эту недвижимость в медицинское учреждение, но, как оказалось, этому препятствовали ограничения по способам использования земельного участка. Поэтому Гринвичская больница, получившая подарок, от которого ей не было никакого проку, решила его продать. Но когда имение выставили на продажу, никто не пожелал купить его из-за непомерной цены. Проблема, как едко подытожил репортер «Нью-Йорк таймс», заключалась в том, что «не так уж много покупателей[907] ищут дом на воде за 1 850 000 долларов». Даже для богатого Гринвича имение Гранта было роскошью такого уровня, до которого не дотягивали просто богатые люди. Гринвичская больница вскоре обнаружила, что щедрое пожертвование, которое не получалось продать, превратилось в камень на шее: с учетом налогов, технического обслуживания и других расходов одно лишь содержание этой недвижимости обходилось больнице в тысячи долларов ежемесячно.

И вот наконец летом 1973 года поместье Гранта было продано за 1,3 миллиона – с серьезной скидкой от первоначально запрошенной цены, но все равно за самую большую сумму, какую когда-либо в истории уплачивали за дом для одной семьи в Гринвиче. Приобретатель пожелал остаться неизвестным, но, когда предприимчивый репортер «Таймс» позвонил[908] поверенному, оформлявшему сделку, он узнал, что новый владелец намерен использовать этот дом как частную резиденцию. По условиям сделки некое юридическое лицо под названием «Рок-Пойнт Лимитед» уплатило за покупку 325 000 долларов наличными, в то время как другое юридическое лицо, «Мунди-Интер Лимитед», обеспечило ипотеку на 1 миллион. Компания «Мунди-Интер» была зарегистрирована в Норуолке, штат Коннектикут. Когда репортер «Таймс» позвонил по телефонному номеру, привязанному к этому адресу, трубку снял оператор и проинформировал его, что он дозвонился в офис компании Purdue Frederick. «Таймс» не стала копать дальше и не опубликовала фамилию настоящего покупателя поместья Гранта в своем репортаже. Но это был Рэймонд Саклер.

Переезд Рэймонда из Лонг-Айленда в Коннектикут был связан с тем, что туда же переезжала и его компания. Основанная в Гринвич-Виллидж и со временем переместившаяся в Йонкерс, Purdue Frederick теперь обосновалась[909] в новом двенадцатиэтажном офисном здании в центре Норуолка. Переездом занимались двести служащих[910]. Одним из них был недавно пришедший в компанию сын Рэймонда, Ричард Саклер.

Переведясь в Нью-Йоркский университет, по окончании учебы Ричард получил диплом, вожделенную докторскую степень. Но практика в его намерения никогда не входила: единственной собственно клинической работой за всю его жизнь была терапевтическая интернатура[911] в Хартфордской больнице. В 1971 году Ричард пришел работать в Purdue Frederick. Его должность называлась «личный помощник президента»[912]. А президентом был его отец.

Компания, ставшая для Ричарда новым местом работы, долгие десятилетия была для Саклеров весьма прибыльной – достаточно прибыльной, чтобы Рэймонд мог приобрести самый дорогой дом в Гринвиче. Но она по-прежнему специализировалась на обыденной безрецептурной продукции[913], не замахиваясь на сложные рецептурные фармацевтические препараты. Сенокот оставался ее визитной карточкой: фабрика в Йонкерсе «благоухала» сенной – травой с особыми послабляющими свойствами, – которая была его основным ингредиентом[914]. «Весь Йонкерс провонял сенной», – вспоминал один бывший работник. Среди сотрудников ходила шутка: «Если продажи еще немного вырастут, придется расширять канализацию». Дезинфектант Бетадин тоже пользовался большим успехом; и, кроме того, компания предлагала ряд других «скучных» товаров – от Церуменекса (Cerumenex – средство для удаления ушной серы) до Паремицина (Paremycin – эликсир для лечения диареи).

Когда Purdue базировалась в Йонкерсе, Рэймонд продолжал руководить ее повседневными операциями в основном из городского дома Саклеров в Манхэттене. Он работал там в окружении приближенных советников, и атмосфера в офисе, по словам одного из служащих, царила «старосветская»[915]. Рэймонд был человеком утонченного воспитания. Он открывал двери перед женщинами и выдвигал стулья, помогая им усаживаться за стол. Дважды в день по офису проходила горничная, подавая кофе в элегантных фарфоровых чашках.