Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Этот инцидент был типичным для Ричарда, вспоминал потом Коберт: «Он рассчитывал, что его подчиненные будут неукоснительно исполнять то, что он велел». У Саклера был личный помощник, худощавый американец корейского происхождения, и Ричард посылал его как адъютанта доставлять подчиненным свои невозможные задания. Коберт и его коллеги привыкли бояться его визитов: «Он приходил с какой-нибудь абсурдной идеей или требованием, не имевшим никакого смысла, и я отвечал: «Я не понимаю, что это значит!»

«Ричард был тот еще персонаж, – вспоминал другой бывший сотрудник компании, который работал с ним в этот период. – Иногда я сомневался в стабильности его рассудка. Было в нем что-то странноватое. «Безрассудство» – вот какое слово приходит на ум».

И все же все понимали, что Ричард находится под покровительством. В конце концов, компания была семейным бизнесом. Внутри Purdue Frederick мера власти человека определялась исключительно его отношениями с семьей владельцев. В норуолкском офисе трудились некоторые старые сотрудники, называемые «Саклеровскими контактами»; это определение означало, что они – личные друзья семьи и потому неприкосновенны. Некоторые из них, по правде говоря, были совершенно некомпетентны, просто занимали места и получали зарплату. Но они демонстрировали лояльность Саклерам, а главным принципом компании было то, что такая верность должна вознаграждаться. Во внутренней политике фирмы человеку, у которого не было собственной прямой связи с Саклерами, полезно было обзавестись союзником, у которого она была.

Если влияние определялось лояльностью, то главным лоялистом и важнейшим «Саклеровским контактом» был тучный, шаркавший при ходьбе поверенный по имени Говард Юделл. Юделл вырос в Бруклине[935] и всю жизнь говорил с характерным местным акцентом. Едва окончив юридическую школу Нью-Йоркского университета, он устроился на работу в крохотную фирмочку с тремя адвокатами, которые выполняли юридическую работу для Саклеров, и со временем перешел в Purdue на должность вице-президента[936] и главного консультанта. Юделл демонстрировал неколебимую верность Саклерам. «Корпоративные юристы могут делать одно из двух[937], – говорил Барт Коберт. – Они могут приходить к руководству и говорить ему: «Это сделать невозможно». А могут приходить к руководству и говорить: «Скажите мне, чего вы хотите, и я найду способ это сделать». Говард относился ко второй категории». Юделл описывал свою собственную профессиональную философию очень похожими словами. Не дело юриста указывать управляющим, что «компания не может сделать того, что ей нужно сделать»[938], – говаривал он. «Юделл был как Том Хаген из «Крестного отца», – вспоминал один поверенный, который вел с ним дела. – Очень лоялен семье».

Пожалуй, Саклерам было полезно наличие в компании таких людей, как Юделл, которые могли служить для молодого Ричарда чем-то вроде страховочных перил. В компании ходила одна история о Ричарде, которая могла быть правдой, а могла и не быть, но ее рассказывали и пересказывали заново, потому что она отражала его своеобразные склонности. Дело было в 1970-е годы. Однажды Рэймонд уехал в отпуск, на пару недель оставив Ричарда в одиночку управлять семейной компанией. Вечно жаждущий новаторства Ричард решил, что наверняка есть какие-то способы сэкономить деньги компании, удешевив производство Бетадина. Пристально изучив вопрос, он решил, что если заменить входивший в состав йод его более дешевой разновидностью, то можно сэкономить некоторое количество долларов на каждую партию товара. Поэтому, не посоветовавшись с Рэймондом, Ричард заказал пробную партию с новым компонентом в составе и, если верить легенде, пустил ее в продажу. Но вскоре выяснилось, что этот новый Бетадин при применении на человеческой коже вызывает слабые ожоги. Узнав о случившемся, Рэймонд приказал немедленно отозвать всю партию. «Все пузырьки свезли на склад, – посмеиваясь, рассказывал один бывший сотрудник. – То и дело какой-нибудь из них взрывался».

Правдива ли эта история? Никто не мог бы сказать наверняка. Но мораль сей басни очевидна: Ричард был парнем умным, но способность к суждению у него хромала. «Он хотел стать следующим Merck или Eli Lilly, – говорил Барт Коберт. – Но не знал, как это сделать, а может быть, даже и не знал, что не знает, как это сделать». Зато всем было ясно, что, несмотря на свою ограниченность, Ричард лелеял большие амбиции в отношении самого себя и семейной компании. «Он всегда искал[939] новые возможности, новые лекарственные средства», – рассказывал Ларри Уилсон, работавший в Purdue в тот период.

Коберт, которому наконец опротивело заниматься слабительным печеньем, ушел из Purdue, не проработав и года. Но за время работы там он подружился с пожилым ученым по имени Эдди Тейксью. Тейксью пришел в Purdue на должность директора по клиническим исследованиям[940] в 1975 году. Он работал там давно и многое повидал. Просто будь поосторожнее с Ричардом Саклером, предостерегал он Коберта: «Держи ухо востро»[941].

* * *