Инкарнационный реализм Достоевского. В поисках Христа в Карамазовых

Алеша хочет иметь ясный телос, но достижение ясности может потребовать времени. Терпеливая восприимчивость — это не пассивность. Поспешное определение цели, отсутствие терпеливого внимания могут принести больше вреда, чем пользы, особенно в том случае, когда человек выступает в роли душепопечителя. Внимательный советчик отказывается от собственных планов и пестует то, что Китс называл «негативной способностью», — «состоянием, когда человек предается сомнениям, неуверенности, догадкам, не гоняясь нудным образом за фактами и не придерживаясь трезвой рассудительности[188]» [Китс 2011: 68]. Алеша любит братьев по-настоящему — но, возможно, его любовь слишком деятельна. Ему нужно обрести мудрость, кроющуюся в «позволении быть». Поспешность, с которой он хватается за «известную цель» [Достоевский 1972–1990, 14: 297], отчасти объясняется смущением, которое у него вызывают сексуальные отношения. Рассказчик сообщает, что Алеше была свойственна юношеская «дикая, исступленная стыдливость и целомудренность. Он не мог слышать известных слов и известных разговоров про женщин» [Достоевский 1972–1990, 14: 19]. До визита к Катерине «…Алеша как бы стыдился таких своих мыслей и упрекал себя в них, когда они в последний месяц, случалось, приходили ему. „Ну что я понимаю в любви и в женщинах и как могу я заключать такие решения“, — с упреком себе думал он…» [Достоевский 1972–1990, 14: 170]. Беспокойство и самобичевание затуманивают способность Алеши проявлять рассудительность. Не то чтобы своенравная Катя облегчила его положение. По отношению к Алеше Катерина поступает так же, как «таинственный посетитель», который возвел Зосиму на пьедестал авторитета [Достоевский 1972–1990, 14: 274], «восторженно» и самонадеянно заявляя: «Я предчувствую, что ваше решение, ваше одобрение, несмотря на все муки мои, подаст мне спокойствие, потому что после ваших слов я затихну и примирюсь — я это предчувствую!» [Достоевский 1972–1990, 14: 171, 172]. Алеша начинает понимать, что преданность Катерины Мите и ее искреннее влечение к Ивану вызваны своенравием. Однако в своем нетерпении Алеша не помогает ей понять это самой. Она хочет разорвать связь с Митей, избавиться от нее как от тягостного бремени и посвятить себя Ивану. Алеша видит это и искренне, но смущенно отвечает ей:

— Я не знаю, о чем вы спросите меня, — выговорил с зардевшимся лицом Алеша, — я только знаю, что я вас люблю и желаю вам в эту минуту счастья больше, чем себе самому!.. Но ведь я ничего не знаю в этих делах… — вдруг зачем-то поспешил он прибавить [Достоевский 1972–1990, 14: 172].

Алеша всем желает добра — Катерине, Мите и Ивану. Но смущение мешает ему произнести слова, которые убедили бы Катерину дать откровенный ответ.