Инквизиция, ересь и колдовство. «Молот ведьм»

Карта 3. Путешествия Генриха Инститориса

Эти детали важны, поскольку деятельность инквизитора еретического нечестия была невозможной без схоластического образования — litterarum sciencia (дословно — «премудрости букв»). Кроме того, эта черта отмечена в бреве папы Сикста IV, документе о назначении Инститориса инквизитором всей верхней Германии (inquisitor per totam Alemaniam superiorem) от 13 марта 1479 г.[161]

Однако деятельность «брата Генриха из ордена проповедников» на судебном поприще началась существенно ранее. Первый случай, связанный с преследованием еретиков, в его биографии относится к 1458 г. Тогда в Страсбурге состоялись суд и казнь самопровозглашенного епископа вальденсов Фридриха Райзера (Friedrich Reiser, ок. 1401 — 6 марта 1458 г.). Он именовал себя Fridericus Dei gratia episcopus Christi fidelium abnegantium donationes Constantini — «Фредерик, Божией милостью епископ Христов, отрицающий Константиновы дары». Этот титул, частично повторяющий официальные наименования церковных иерархов, при всем сходстве подчеркивает принципиальное отличие от установлений католической церкви, а именно отказ от власти.

Под названием «Константинов дар» известен подложный документ, согласно которому император Восточной Римской империи (Византии) Константин Великий постановил, что папа римский Сильвестр должен владычествовать над всей христианской церковью, а также получает в свое управление Рим, Италию и «области Запада». Генрих Инститорис предположительно исполнял роль исповедника Райзера, приговоренного к сожжению на костре. Впоследствии будущий автор Malleus Maleficarum в своих сочинениях сравнивал с Райзером, как с отъявленным еретиком, тех людей, кого должен был критиковать, — например, итальянского гуманиста Антония Розелли.

К этому периоду также относится первый визит «брата Генриха из Шлеттштадта» в Вечный город. Поездка упоминается в Malleus Maleficarum в experientia, «примере из опыта» (по классификации В. Берингера, Г. Ерошека, В. Чахера — Exempel Rom 1, «Пример 1 из Рима»), который содержит описание сеанса экзорцизма, проведенного Инститорисом «во времена папы Пия II». Подробнее на опыте изгнания демонов мы остановимся в Главе 2.4, здесь же только отметим, что нарратив свидетельствует о том, что Инститорис свободно владел итальянским языком. Согласно К.С. Мэккею, в 1468–1470 гг. «брат Генрих из Шлеттштадта» участвовал в деятельности епископа Братиславы Рудольфа по борьбе с гуситским движением[162] и был занят торговлей индульгенциями для финансирования крестового похода против этих еретиков.

15 июня 1474 г. Генеральный капитул Ордена доминиканцев в Риме рассмотрел дело и постановил освободить Инститориса из тюремного заключения, в которое тот угодил годом ранее — после того, как допустил на своей проповеди оскорбительные высказывания в адрес импператора Священной Римской империи германской нации Фридриха III[163].

Город Тридент, общий вид. Гравюра Августина Франсуа Леметра, 1840

К 1475 г. относится упоминание «брата Генриха из Шлеттштадта» (Frater Henricus de Sletstat) как участника судебного процесса против иудеев в Триденте (ныне — Тренто, Италия) по обвинению в ритуальном убийстве мальчика-христианина Симона[164]. Его роль свелась к сбору сведений о прецедентах аналогичного характера на территории юго-западной Германии и Эльзаса в поддержку позиции князя-епископа Иоганна Хиндербаха (Johannes Hinderbach, 1418–1486), инициировавшего расследование.

Как указывает В. Берингер, легитимность судебного процесса оспаривали представители римской курии, однако их попытка оказалась безуспешной. Позднее культ «Симона непорочного» (нем. Simon Unferdorben) или «Симона, блаженного тридентского младенца» (Simon beatus tridentinus puerulus — так он упоминается во «Всемирной хронике» Хартмана Шеделя), активно поддерживал доминиканский орден. Формирование культа святого мученика вокруг событий в Триденте положило начало т. н. кровавому навету против иудеев[165].

Ритуальное убийство Симона из Тридента. Гравюра из книги «Всемирная хроника» Хартмана Шеделя в издании Антона Кобергера. Нюрнберг, 1493

Насколько мне известно, тексты Инститориса не содержат прямых обвинений в адрес иудеев. Однако косвенно его знакомство с проблематикой передает рассказ об использовании гостии (освященной облатки, используемой в таинстве Евхаристии) в магических целях некой ведьмой, который представлен как случай из инквизиционной практики (experientia) — MM II/1,5[166]. Эта история о святотатстве практически дословно воспроизводит чрезвычайно распространенное обвинение в адрес иудеев (подробнее — см. Главу 2.2).