Читаем Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945 полностью

Для комплектования культурно-просветительского отдела (аналога политического отдела в советских стрелковых дивизиях) Главное политическое управление Красной армии подобрало сто политруков – поляков по национальности, проживавших до сентября 1939 г. на территории Западной Украины, Западной Белоруссии или «центральной» Польши[773]. Расширение присутствия в культурно-просветительских отделах польских коммунистов всячески поощрялось. Они изыскивались Союзом польских патриотов и направлялись на службу в дивизию с присвоением офицерских званий. В феврале 1944 г. по запросу Центрального бюро коммунистов Польши Главное политическое управление РККА организовало постоянные трехмесячные курсы на 150 человек для подготовки политработников для польских частей. Проблема состояла в необходимости «подобрать преподавательский состав, знающий вопросы внутренней и внешней политики современной Польши»[774].

Подготовка средних офицеров нужных специальностей была развернута на краткосрочных курсах в целом ряде военных училищ – Рязанском пехотном (600 человек), Тамбовском артиллерийско-техническом (50 человек), 3-м Ленинградском артиллерийском (120 человек), Московском инженерном (50 человек), Рязанском автомобильном, Мурманском училище связи (по 50 человек)[775].

Принятыми мерами к концу августа 1943 г. польская дивизия в основном была укомплектована офицерами: налицо имелось 892 человека на 1093 штатных должностей[776].

Однако качество профессиональной подготовки польских офицеров оказалось невысоким. В боях под Ленино в октябре 1943 г. командный состав дивизии, хотя и вел себя, как правило, мужественно, однако в целом проявил неопытность и низкую выучку. По словам З. Берлинга, «нехватку инициативы в изменившейся боевой тактике и страх перед твердыми решениями, недостаток которых пытались заменить личной храбростью, иногда – безумной бравадой»[777]. Как следствие – высокие потери среди командиров взводов и рот и невыполнение боевой задачи.

Между тем масштаб строительства польских формирований быстро наращивался. В январе 1944 г. в составе 1-го польского армейского корпуса (1-я и 2-я пехотные дивизии, танковая бригада, артиллерийская бригада) насчитывалось 2750 офицеров.


Социально-демографические характеристики личного состава1-го польского пехотного корпуса по состояниюна 31 января 1944 г.[778]


Сравнение характеристик офицерского, сержантского и рядового состава показывает значительные отличия первого от двух других. Доля поляков среди офицеров была ниже. Преобладали офицеры, служившие в Красной армии и имевшие опыт участия в Великой Отечественной войне, то есть советские поляки, откомандированные в польские войска.

Все остатки готовых офицеров были исчерпаны уже к лету 1943 г. В дальнейшем укомплектование наращивалось за счет подготовки офицерского состава в специально созданных военно-учебных заведениях для польской армии, сеть которых постоянно расширялась. Одновременно с развертыванием 1-й пехотной дивизии в 1-й польский армейский корпус постановлением ГКО № 3904сс от 10 августа 1943 г. было предписано открыть польскую офицерскую школу на 750 мест (в составе двух пехотных и одного специального отделений) и унтер-офицерский учебный батальон. На укомплектование офицерской школы направлялись бывшие польские граждане – поляки по национальности, с высшим и средним образованием[779].

В начале 1944 г., когда 1-й армейский корпус был развернут в 1-ю польскую армию, насчитывавшую десятки новых частей и соединений, на базе 1-го Московского пулеметного училища, дислоцированного в Рязани, была создана Объединенная польская офицерская школа (с 17 марта – училище) с численностью переменного состава 2 тыс. подхорунжих (курсантов). Школа вобрала в себя преподавательские кадры и базу всех перечисленных выше отделений[780]. С 3 мая 1944 г. формировались также курсы младших лейтенантов[781]. Кроме этого, в советских училищах готовились польские офицеры технических специальностей. Например, танкисты (офицеры и сержанты) из расчета на 300 экипажей на танки Т-34 в мае – сентябре 1944 г. обучались в Пушкинском, 1-м Саратовском, 2-м Горьковском танковых училищах и ряде учебных танковых полков[782].

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Вторжение
Вторжение

«Вторжение» — первая из серии книг, посвященных Крымской кампании (1854-1856 гг.) Восточной войны (1853-1856 гг.). Это новая работа известного крымского военного историка Сергея Ченныка, чье творчество стало широко известным в последние годы благодаря аналитическим публикациям на тему Крымской войны. Характерной чертой стиля автора является метод включения источников в самую ткань изложения событий. Это позволяет ему не только достичь исключительной выразительности изложения, но и убедительно подтвердить свои тезисы на события, о которых идет речь в книге. Наверное, именно поэтому сделанные им несколько лет назад выводы о ключевых событиях нескольких сражений Крымской войны сегодня общеприняты и не подвергаются сомнению. Своеобразный подход, предполагающий обоснованное отвержение годами сложившихся стереотипов, делает чтение увлекательным и захватывающим. Язык книги легкий и скорее напоминает живое свободное повествование, нежели объемный научно-исторический труд. Большое количество ссылок не перегружает текст, а, скорее, служит, логичным его дополнением, без нудного тона разъясняя сложные элементы. Динамика развития ситуации, отсутствие сложных терминов, дотошность автора, последовательность в изложении событий — несомненные плюсы книги. Работа убедительна авторским профессионализмом и количеством мелких деталей, выдернутых из той эпохи. И чем более тонкие и малоизвестные факты мы обнаруживаем в ней, которые можно почерпнуть лишь из свежих научных статей или вновь открытых источников, обсуждаемых в специальной литературе, тем ценнее такое повествование. Несомненно, что эта работа привлечет внимание всех, кому интересна история, кто неравнодушен к сохранению исторической памяти Отечества.

Сергей Викторович Ченнык

Военная история / Образование и наука