Исконно русская Европа. Откуда мы?

Приведу пример подобной трансформации. Известно, что названия дней недели в английском языке отображают пантеон скандинавских богов, свидетельствуя о соответствующем происхождении англичан. Так, среда (Wednesday) обязана своим названием Одину (Вотану), четверг (Thursday) – это день Тора (Тура), пятница (

Friday) – день Фрейра. Так вот Тор (Тур) здесь пишется как Thur, и читаться, следовательно, может двояко – с первой «с» и с первой «т».

Таким образом, никакой тайны в истории появления савиров на свет и их исчезновения на самом деле нет. Савиры – это ипостась тюрок, т. е. наемных интернациональных войск. Они и ведут себя соответствующим образом. Как истинные тюрки (тавры), они «живут грабежами и войной». Вот, что пишет о них Прокопий Кесарийский: «Савиры являются гуннским племенем, живут около Кавказских гор. Племя это очень многочисленное, разделенное, как полагается, на много самостоятельных колен. Их начальники издревле вели дружбу одни с римским императором, другие – с персидским царем».

Нетрудно догадаться о содержании этой «дружбы»: это военное сотрудничество. То есть часть племен «дружила» с римским императором против персидского царя, другая же часть – с персидским царем против императора. Иными словами, тюрки воевали с тюрками. Это еще одно указание на то, что тюрки не являлись этносом, но лишь наемниками, для которых не имело значения, с кем воевать.

О том, что война – основное занятие савиров, говорит и тот факт, что савиры, как с удивлением констатирует Прокопий, эти северные «варвары», изобрели легкий закрытый таран для осадных работ, неизвестный даже византийским инженерам.

Об участии савиров в войнах между Ираном и Византией рассказывает еще один византийский автор – Феофан Исповедник. По его сведениям в 527 году савирами правила вдова князя Болаха Боарикс. Она заключила союз с Византией, но два вождя других гуннских племен, – савиров часто называют гуннами, как и вообще тюрок, – решили присоединиться к войску персидского шаха Кавада. Боарикс захватила их, убив одного из них. Другой был отправлен в Константинополь, где и был казнен византийцами. Этот рассказ еще более убеждает нас в наемнической сущности савиров.

С савирами связан целый букет топонимов и этнонимов. Это, в первую очередь, север (северяне) и севрюки. Тождество данных сообществ новостью не является. Об этом писал еще Гумилев, говоря об этногенезе гуннов: «Северными соседями хуннов были финно-угорские и угро-самодийские племена, обитавшие на ландшафтной границе тайги и степи. Их потомки – манси и ханты (вогулы и остяки) – реликты некогда могучего этноса Сыбир (или Сибир), в среднегреческом произношении савир, в древнерусском – север, северяне, которых еще в XVII в. называли «севрюки»»[71].

Гумилев, правда, не привел данных в пользу отождествления савиров с севрюками. Но впечатление, что оно основано лишь на созвучии, неверно. Это тождество вытекает и из сопоставления их рода занятий, о чем Гумилев не писал. О воинственности савиров мы уже говорили. О севрюках же (северянах) известно прежде всего то, что их образ жизни был подобен казацкому. Аналогичным казацкому был и род занятий: севрюки были пограничниками. Об этом говорит сама география их расселения. Историческая Северщина – это Курская, Белгородская, частично Брянская области нынешней России, Сумская и часть Харьковской области нынешней Украины, т. е. земли, обозначающие границу между Московией и Литвой. Для охраны своих рубежей севрюков использовали как московиты, так и литовцы. То есть к характеристике севрюков кроме слова «пограничник» можно добавить и слово «наемник».

Есть еще факт, который делает невозможным применение к ним термина «этнос». Так, в начале XVI века казаки Азовские и Белгородские запросили у великого князя московского Василия III разрешения поселиться кошем под Путивлем. Получив же это разрешение, они тотчас стали именоваться севрюками.

«Севрюк» в данном контексте – это обозначение человека, несущего воинскую службу, а отнюдь не этноним.

Имеющиеся факты нелояльности севрюков по отношению к российским властям лишний раз подчеркивают их внеэтническое, сословное, происхождение. Так, севрюки в Смутное время активно поддерживали Лжедмитрия I на что московские власти ответили разорением некоторых их волостей и другими карательными акциями. На севрюков в своем восстании опирался и атаман Иван Болотников. Так же, как и казаки, севрюки не считали себя великороссами, всячески подчеркивая свою независимость от Москвы.

Вряд ли они вели себя так, если бы не были воинским сословием, пренебрежительно относящимся к мирному, оседлому населению, привыкшим общаться с ним с позиции силы, и уж наверняка никогда на ставящим себя с ним на одну доску.