Читаем Исконно русская Европа. Откуда мы? полностью

Главное во всем этом то, что тюркам как этносу нельзя дать определения. Ни антропологические данные, ни язык, ни территория проживания, т. е. ничего из того, что считается этническими особенностями, не является для них объединяющим фактором. Тюрки обитают где угодно и в облике кого угодно. Им не родня, наверное, только негры. Они обнаруживаются и в среде германских племен (турклинги), и на Руси (торки), и в Индии (турушка). А стоит только добавить к этой «турушке» букву «э» и мы получим «этрусков» – основателей Рима. Почему бы и нет? Вы только вслушайтесь в имена этрусских царей – Тарквиний Древний, Тарквиний Гордый… Чем не тюрки? А такие названия этрусков, как тиррены или

тирсены, разве не говорят о том же самом? А если добавить ко всему этому ряд соответствий в этрусском и некоторых тюркских языках, например, в татарском, то данная версия будет выглядеть еще убедительней.



И все-таки постановку вопроса, кого считать истинными тюрками, можно считать правомерной. Если, конечно, не искать оных среди представителей древних этносов, а определять их по роду занятий. А поскольку основным занятием тюрков была война, то рассматривать их следует как профессиональных рубак, так же как и куманов. «Быстро идущий, быстро перемещающийся» – чем не характеристика кавалерии? Так что с репликой Гумилева о тюрках, как о «народе-войске», можно согласиться лишь отчасти. Народом эта разношерстная толпа не была. Тюрков связывало лишь название и воинственные наклонности, т. е. то, что характеризует войско.

Интересно, что так же как и в случае с куманами (комонь), «туран» означает одновременно и всадника, и коня. То же самое можно сказать и в отношении термина «туркоман». Туркоманы – это кони крестоносцев. Но это одновременно и наемники из числа сельджуков – туркмены. А все потому, что конь, всадник – не основные значения слов «тюрк», «туран». Основное значение – «быстро перемещающийся».

Очень близки по значению слова «коман» и «туркоман». Но они сходны и по написанию! На мой взгляд, одно произошло из другого путем утери (сознательной или бессознательной) части слова при переписке.

В этой связи можно упомянуть следующее. Как уже было отмечено, основную часть монгольского войска, его ударную силу, составляли половцы, т. е. куманы. В то же время в русских летописях монголы, кроме всего прочего, называются таурменами. Вот, например, как описывает их появление в русских землях Тверская летопись: «В год 6732(1223) из-за грехов наших пришли народы неизвестные, безбожные моавитяне, о которых никто точно не знает, кто они и откуда пришли, и каков их язык, и какого они племени, и какой веры. И называют их татарами, а иные говорят – таурмены (выделено мной. –

Г.К.), а другие – печенеги».

Разве не указывает это на то, что куманы и таурмены (туркоманы) – одно и то же? Здесь могут возникнуть возражения. Слова «куманы» и «таурмены» встречаются в тексте одновременно, причем обозначая враждующие силы: «Ведь эти окаянные половцы сотворили много зла Русской земле. Поэтому Всемилостивый Бог хотел погубить безбожных сынов Измаила, куманов, чтобы отомстить за кровь христианскую, что и случилось с ними. Ведь эти таурмены (выделено мной. – Г.К.

) прошли всю землю Куманскую и преследовали половцев до реки Днепра около Руси».

Из этого может возникнуть впечатление, что куманы и туркоманы – это разные этносы. Но если и те, и другие являются наемниками, то почему бы им не принадлежать к враждующим группировкам? Если же «куманы» – это ошибка переписчика, а не реальная сторона конфликта, то они могли оказаться в одном месте с «туркоманами» в результате переработки одновременно и древнего текста и переписанного уже с искажениями.

Было бы недостаточно в рассмотрении тюркской проблемы ограничиться сказанным. Это лишь надводная часть айсберга. Тюрки многолики и порой проявляют себя самым неожиданным образом. Еще одна их ипостась – савиры. Эти племена занимали в VI веке Волго-Донское междуречье, а затем вдруг исчезли. Как в воду канули. Нельзя сказать, что земля после них осиротела. На этом месте, как deus ex machina[70], тут же появились орхонские тюрки со своим Хазарским каганатом. Факт внезапного исчезновения целого народа никого не взволновал. А надо бы. Ведь на самом деле никто никуда не исчезал и ниоткуда не появлялся. «Савиры», так же как и «куманы», – ошибка нерадивого переписчика. И вот как они появились на свет.

Одной из распространенных ошибок при переписке является следующая. Звук «т» в романо-германских языках может передаваться не только соответствующей буквой, но и сочетанием «th». В этом случае он может трансформироваться в «с», «з», «д». То есть, если «t» в «тавре» (таур-тур-тюрк) записать как «th», то получившееся слово можно прочитать и как «савр», «савир», «саур» (вспомните Саур-могилу – могилу савира).

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Елена Семеновна Василевич , Валентина Марковна Скляренко , Джон Мэн , Василий Григорьевич Ян , Роман Горбунов , Василий Ян

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное