Исконно русская Европа. Откуда мы?

От савиров (северян, севрюков) переходим к сербам – еще одной ипостаси тюрок. Их название так и переводится – служивый (от лат. servus – раб, слуга). В подтверждение этого можно сослаться на историю Венгрии, где сербы фигурируют в качестве королевских сервиентов, воинственных мелкопоместных феодалов, получивших свои наделы в обмен на воинскую службу. О тождестве сервиентов и сербов говорит следующий факт. В правление венгерского короля Эмериха (1196–1204 гг.) за ряд побед над сербами данный правитель получил от папы Иннокентия III титул rex serviae. Это было бы невозможно, не будь сербы сервами (сервиентами). Ведь не королем же «рабов» нарекли Эмериха?

Вот и в трактате Бартоломея Английского «О свойствах вещей» сербы наречены «сарвами».

Здесь могут возникнуть возражения в том плане, что история Сербии уходит своими корнями в далекое прошлое, что сербы известны с VII века как вассалы Византии, принявшие христианство по византийскому обряду, и с венгерскими королевскими сервиентами XIII века никак не могут быть связаны. Но при всем том, что сербы действительно более широкое и древнее понятие, нежели венгерские сервиенты, это мнение ошибочно. Как вольные наемники (служивые, ратные люди), сербы могли служить и служили разным державам, в том числе и Византии. И именно византийским сербам под руководством великого жупана Рашки Стефана Немани (1114–1200) удалось обособиться и создать независимое от Византии государство, известное ныне как Сербия.

А вот венгры смогли удержать в своем составе земли строптивой военной знати, подарив ей ряд привилегий и вольностей, в том числе даже право поднимать восстание в случае несогласия с линией короля. Разрешил это Андрей II (1175–1235) своей «Золотой Буллой» 1222 года, которую некоторые считают аналогом английской Великой Хартии Вольностей 1215 года.

Не исключено, что имя Стефана Немани указывает на род занятий сербов: Неманя – наемник. Можно предположить также, что сербы фигурируют в сказаниях о монголах в качестве одного из завоеванных Чингисханом народов. Поход Эмериха (могора) против сербов (неманичей-наемников) мог быть представлен в них как поход «монголов» (моголов) против христианского племени «найманов».

К пониманию этого нас приближает и то, что «наемник» по-украински звучит как «найманец». А в некоторых источниках можно найти сведения о принадлежности сербов к несторианству, как и найманов.

О том, как «сербы» могут в текстах заменяться на «северян», подтверждая, тем самым, возможность их замены и на «савир» с «севрюками» и «тюрками» («таврами»), причем во времена, не столь от нас отдаленные, пишет А. Бычков. Сравнивая три издания трудов византийского императора-историка Константина Багрянородного, он замечает, что во всех этих изданиях вместо «сербиев» (Сербион), как в первоначальном греческом тексте, упоминаются «северяне» («северии»), а в третьем издании, опубликованном уже в советское время (1982 г.), «сербиев» нет даже в греческом тексте. «Исправлено на основании «исторической правды». – возмущается А.Бычков. – Исправлен (читай: «фальсифицирован») текст подлинника, издаваемый Академией наук! На основании того, что издатель желает считать исторической правдой! И этот искаженный текст отныне студенты считают первоисточником!»[72]

Сербы, сервы, сервиенты, сержанты… Продолжением этого ряда, бесспорно, являются сердюки. И вот почему. Автор «Истории Русов» писал о сердюках следующее: «Таким образом, и русские воины назвались конные козаками, а пешие стрельцами и сердюками, и сии названия суть собственные русские, от их языка взятые, например стрельцы по стрельбе, сердюки по сердцу или запальчивости, а козаки и козаре, по легкости их коней, уподобляющихся козьему скоку»[73]

.

То есть, по Конисскому, сердюки – это казацкая пехота, охочепехотные казаки в противоположность охочекомонным. Уже одно это сближает их с тюрками. Ведь казаки – это наследие тюркского мира, так сказать – посттюрки, т. е. тюрки, вытесненные на периферию начинающих формироваться государств и ставшие в этих условиях пограничниками. Но сердюки – это еще и наемники, что также подтверждает в них тюркское начало. Известно, что именно сердюки составляли наемную гвардию гетмана Мазепы. «Там, окруженный сердюками, вельможный гетман с старшинами скакал на вороном коне», – писал Пушкин в своей «Полтаве».

Конисский по каким-то соображениям относил сердюков к пешим казакам, что не совсем корректно. Ведь известны и конные сердюки, так называемые компанейцы. Приравняв сердюков к казакам, хотя бы пешим, Конисский, видимо, хотел представить их своими, малороссами. Но ведь известно, что не в последнюю очередь из-за ненависти казаков к чужеземцам-сердюкам пал Батурин – гетманская столица, что именно сердюки, а не украинские казаки, их антагонисты, почти полностью перешедшие на сторону Петра, оказались перебитыми при штурме этой крепости «летучим» отрядом Меньшикова.