Истории и мифы мира титанов. Всё, что нужно знать об Атаке титанов

Тут необходимо отметить схожесть Божественной триады христианства (Отец, Сын, Святой Дух) с триадой важнейших околобожественных персонажей «Атаки титанов»: Имир, Эрен, Многоножка. Разумеется, Многоножка, как наиболее необычный из персонажей, обладающая максимально непонятным спектром навыков и являющаяся, по словам Зика, «самой жизнью», больше всего подходит на роль Святого Духа. В роли сына, как мы уже выяснили, довольно правдоподобно выглядит Эрен, ну а в роли Бога-отца – сама Прародительница Имир. Как будто бы через призму своего сюжета Исаяма позволил себе пофантазировать на тему библейской истории в формате «А что, если?»

После метаморфозы в титана Прародителя Эрен приобретает еще больше каноничных черт Иисуса Христа. Во-первых, его руки оказываются подвешены на неких лесках, отчего его торс (наиболее антропоморфная часть всей конструкции) начинает напоминать безвольно болтающуюся марионетку или же распятую фигуру Иисуса, смиренно опустившего голову.

В момент же, когда Микасе удается прорваться в ротовую полость титана Прародителя, она видит все, что осталось от настоящего Эрена: его собственную голову. И снова выражение лица человека, смирившегося с неотвратимой кончиной во имя великой цели, заставляет подумать об Иисусе.

Но самое интересное происходит именно после смерти Эрена от меча Микасы. Разумеется, я говорю об этом странном поцелуе, если, конечно, не брать в расчет аллюзорность этой сцены. Помимо того, что библейская история о поцелуе Саломеей отрубленной головы Иоанна Крестителя – это довольно известный сюжет, нужно также отметить подозрительное сходство с поцелуем Микасы и Эрена с картиной «Иоанн Креститель и Саломея». Картина была написана японским художником Ямамото Такато в 2005 году, а первая глава манги вышла в 2009‐м, так что Исаяма вполне мог уже тогда взять ее за образец для своей сцены.

Глава 138

Однако с самой историей Саломеи все обстоит очень непросто. Надо сказать, что историческая Саломея оставила после себя не так уж много упоминаний. О ней сохранилось всего несколько малозначительных очерков. Но вот ее литературная фигура дожила до наших дней. Саломея обычно отождествляется с дочерью Иродиады, которая, согласно рассказам в Евангелии от Марка и Евангелии от Матфея, танцевала для Ирода Антипы на его дне рождения. Когда в награду за ее обворожительный танец он ей предложил просить что угодно, она, посоветовавшись со своей матерью, назвала ценой голову Иоанна Крестителя.

История ее танца перед Иродом с головой Иоанна Крестителя на серебряном блюде побудила средневековых христианских художников изображать ее как олицетворение похотливой женщины, соблазнительницы, которая уводит мужчин от спасения. Однако в Евангелиях не было сцены с поцелуем. Появилась она много позже в поэме Генриха Гейне «Атта Троль. Сон в летнюю ночь», написанной в 1841 году. Там в главе XIX описывается кавалькада призраков, несущихся по небу, среди которых можно заметить многих известных людей, включая Карла X, короля Артура, Шекспира, Богиню Диану и многих других. Одной же из трех прекраснейших всадниц была сама Иродиада, которая даже в смерти не расставалась с головой Иоанна. Именно в этом произведении впервые в большой литературе была представлена народная легенда о том, что Иродиада на самом деле любила Иоанна и после того, как он отверг ее любовь, приказала казнить его и осознала сделанное лишь после поцелуя [Гейне, 63]:

Да и впрямь ведь королева,Коль супруг ее – царь Ирод,По ее лишь настояньюОбезглавлен был Креститель.За кровавое деяньеОбрекли ее носитьсяПривидением полночнымВплоть до светопреставленья.У нее в ладонях блюдоС головою Иоанна,И она ее целует;Вот ведь как целует жарко!Был пророк любим царицей, —Хоть молчит о том писанье,Но идет молва в народеО кровавой этой страсти.