Эта сцена вдохновила многих авторов, в числе которых был и Оскар Уайлд, написавший в 1893 году одноактную трагедию под названием «Саломея». В пьесе имя Иоанна Крестителя изменено, и там он появляется как Иоканаан. В начале пьесы он заключен в тюрьме Ирода, где его обнаруживает Саломея. Она влюбляется в молодого пророка и трижды просит разрешения коснуться его тела, поцеловать его волосы и губы, но тот трижды отвергает ее. Узнав о любви дочери к заключенному, мать Саломеи осыпает ее проклятиями. Тем временем внимание Ирода приковано к самой Саломее. Наконец он упрашивает девушку станцевать для него. Иродиада говорит, что негоже ее мужу смотреть на собственную дочь. Однако Саломея соглашается, стоит только Ироду пообещать взамен выполнить любое ее желание. Тогда Саломея исполняет «Танец семи покрывал», а в награду требует голову Иоканаана на серебряном блюде. Иродиада рада выбору дочери, ибо полагает, что так она сумеет отбросить нечестивую любовь к пленному пророку. Однако Ирод обескуражен. Он просит дочь изменить решение, ибо Иоканаан – святой человек и видел Бога. Но Саломея непреклонна и говорит, что Ирод должен сдержать обещание. Тогда она получает свой дар – голову Иоканаана на серебряном блюде. Тогда Саломея целует отрубленную голову в губы, произнося свою знаменитую речь
Именно этот образ властной, жестокой, коварной обольстительницы и остался на долгие столетия за Саломеей и сохранился до наших дней. Полагаю, именно эту историю решил взять для своей манги Исаяма, при этом поместив в основу любовной линии Микасы и Эрена сюжет трагедии Оскара Уайлда, исказив, однако, мотивационную часть. Ведь Эрен, как и Иоанн Креститель, – мученик, умерший за то, во что верил. Оба они отчаянно отвергали любовь красивой девушки, осыпав несчастных обвинениями (стоит только вспомнить сцену, где Эрен нахамил Микасе и Армину, чтобы те отдалились от него). А вот мотивы убийства уже кардинально расходятся. Ведь если Саломея добивается убийства Иоанна только для того, чтобы отомстить и украсть-таки поцелуй против его воли, то Микаса убивает Эрена из милосердия, дабы прекратить его страдания и помочь исполнить ту миссию, которую он на себя возложил. Также и поцелуй в одном случае становится наградой обезумевшей от любви женщины, убившей своим словом строптивого пророка, в другом же – искренним прощанием с самым близким человеком на свете. Микаса отпускает свою любовь, повинуясь долгу перед всем остальным человечеством. Именно поэтому Эрен показал ей прежде иллюзию того, как бы сложилась их судьба, если бы они задолго до этого момента отвергли свой долг и сбежали от мира. Но они не сделали этого. И теперь необходимо было дойти до конца, чтобы закончить начатое и показать Имир, что даже через любовь можно переступить, если она становится угрозой для всего остального мира.
Исаяма отнюдь не ограничивался греческой и скандинавской мифологией, также как и христианством. В его работы проникали и аспекты других культур и религий, которые мы с вами разберем именно в этой главе, поскольку создавать отдельную главу под тему каждого замечания совершенно нецелесообразно.
Взять хотя бы пример из японской мифологии – гигантского скелета Гашадакуро, который вполне мог быть одним из источников вдохновения автора при создании титанов, ведь, кроме этого ёкая, в японской мифологии больше нет великанов. Гашадакуро – это буквально «гремучий скелет», также известный как Одокуро. Это ёкай, который принимает форму гигантского – от десяти метров – скелета, собранного из костей людей, погибших на поле боя или от голода в периоды неурожая (в то время как кости мертвецов становится Гашадакуро, души их становятся отдельными ёкаями, известными как хидаругами). Глаза ёкая некоторые источники описывают как горящие желтым или зеленым светом. Но самое главное сходство заключается в том, что Гашадакуро, подобно титанам Исаямы, поедает людей или же просто раздавливает их. Кроме того, титаническая форма первого титана – Имир – очень похожа на гигантского скелета, лишь в некоторых местах поросшего мышцами и кожей.