История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Зловещие признаки надвигавшихся смут тем временем показались на северном горизонте. В Митанни вторглись хетты, но митаннийскому царю Душратте удалось изгнать их и послать Аменхотепу колесницу и пару лошадей, не считая двух рабов, в виде подарка из числа добычи, доставшейся ему от хеттов. Но египетские провинции не были пощажены. Акиззи, вассальный царь Катны, написал ему, что хетты вторглись на его территорию в долине Оронта, унесли изображение Амона-Ра с именем Аменхотепа и, уходя, сожгли город. Нухашши, лежащий еще дальше на север, постигло подобное же нападение, и его царь Хададнирари написал Аменхотепу отчаянное письмо с уверениями в преданности и с просьбой помочь ему против нападавших. Все это произошло не без участия вероломных вассалов фараона, стремившихся завоевать территорию в свою собственную пользу. Прославившийся впоследствии Азиру и его отец Абдаширта были руководителями движения, они вступили в Катну и Нухашши с юга и разграбили их. Их единомышленники в то же время угрожали области Дамаска Уби. Акиззи из Катны и Риб-Адди из Библа быстро донесли фараону об отпадении его вассалов; Акиззи писал, взывая о быстрой помощи: «О, мой владыка! Так же как Дамаск в стране Уби простирает свои руки к твоим ногам, так и Катна простирает свои руки к твоим ногам». Положение было несравненно опаснее, чем это казалось фараону. Аменхотеп III не понимал всей серьезности наступления хеттов, тем более что Акиззи заверял его в преданности царей Нахарины в таких словах: «О, мой владыка! Так же как люблю я моего владыку царя, любит его царь Нухашши, царь Нии, царь Сензара и царь Кинаната, ибо все эти цари – слуги моего владыки царя». Аменхотеп вместо того, чтобы немедленно двинуться со всей армией в Северную Сирию, как это сделал бы Тутмос III, ограничился только посылкой части войска. Последняя, разумеется, не утруждала себя поспешным подавлением мятежных царьков и быстрым пресечением их враждебных действий против верных вассалов; она оказалась совершенно неспособной остановить движение на юг хеттов, занявших в Северной Нахарине пункт, необычайно важный для их дальнейших планов завоевания Сирии. Кроме того, долгое отсутствие фараона в Сирии отозвалось там на египетском престиже, и с того самого дня, когда царь в последний раз покинул Сидон, как теперь установлено, стала надвигаться новая опасность, угрожавшая его азиатским владениям. Началось вторжение из пустыни семитов хабири, родственных тем, которые с незапамятных времен периодически наводняли Сирию и Палестину. Оно приняло такие размеры, что вполне заслуживает названия переселения. Еще при жизни Аменхотепа III оно стало угрожающим, и впоследствии Риб-Адди из Библа писал его сыну: «С тех пор как отец твой вернулся из Сидона, страны оказались во власти хабири».

При таких угрожающих обстоятельствах престарелый фараон, которого мы справедливо можем назвать Аменхотепом Великолепным, был близок к кончине. Его «брат» из Митанни, с которым он по-прежнему находился в дружеских отношениях, осведомленный, вероятно, о его летах и немощи, вторично послал в Египет изображение ниневийской Иштар, без сомнения в надежде на то, что пользовавшаяся широкой славой богиня сможет изгнать злых духов, повинных в болезни Аменхотепа, и вернет здоровье престарелому царю. Но все было напрасно. Около 1375 г. до н. э., после приблизительно 36-летнего пребывания на престоле, Аменхотеп Великолепный скончался и был погребен там же, где и все другие его предки-императоры, – в Долине царей.

Глава 18Религиозный переворот Эхнатона