История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

До сих пор мы еще не назвали этого бога по имени. Если бы мы спросили мемфисских жрецов, то они сказали бы, что это – Птах, древний бог Мемфиса; жрецы Амона в Фивах приписали бы, как нечто само собою понятное, ту же честь Амону, государственному богу; тогда как верховный жрец Ра в Гелиополе, основываясь на том факте, что фараон – сын бога солнца и наследник его царства, настаивал бы на том, что Ра должен почитаться за высшего бога всей империи. Малоизвестные божества провинциальных святилищ нашли бы в лице своих жрецов подобных же поборников своего верховенства, ибо теперь они были отождествлены с Ра и заявляли притязания на его преимущества. Но исторически имел всего больше прав, без сомнения, Ра. Амону никогда не удавалось его свергнуть. Вступление официальных документов, как и в древности, содержит воззвание к Ра-Гарахути, и этот же бог управляет миром в народных сказках эпохи. Но ни одно древнее божество Египта не было провозглашено богом империи, хотя фактически жречество Гелиополя и добилось желаемой чести для своего почитаемого бога солнца Ра. Уже при Аменхотепе III древнее наименование видимого солнца – Атон – стало употребляться для обозначения солнечного бога. Так, фараон назвал барку, в которой он плыл вместе с Тии по ее великолепному озеру, «Атон сияет». Отряд царских телохранителей назывался по имени нового бога, и в Гелиополе ему была, вероятно, посвящена молельня. Кроме того, солнечный бог неоднократно обозначался современниками Аменхотепа III как «единый бог».

Конфликт с традиционными тенденциями, в который вовлекли фараона, был настолько сложен сам по себе, что потребовал бы напряжения всех сил любого государственного мужа, даже если бы он не рисковал на новый шаг, имевший следствием опасное столкновение с могущественным жречеством и затрагивавший религиозную традицию, наиболее консервативную силу того времени. Но именно такой опрометчивый шаг и сделал без колебания юный царь. Под именем Атона Аменхотеп IV ввел почитание высшего бога и не сделал при этом никакой попытки установить тождество своего нового божества с древним солнечным богом Ра. Наставляя своего визиря в новой вере, он говорил ему: «Слова Ра перед тобою… моего священного отца, открывшего мне их сущность… Это было познано мною в сердце, разоблачено передо мною…» Таким образом, он приписывает новую веру Ра, как ее источнику, и объявляет себя самого проводником ее откровений. Молодой царь немедленно принял сан верховного жреца нового бога, с тем же титулом «Великого Ясновидца», который носил и верховный жрец Ра в Гелиополе. Но как бы ни представлялось очевидным гелиопольское происхождение новой государственной религии, последняя не являлась простым солнцепочитанием: имя Атон употреблялось вместо древнего слова «бог» (нугер), и новый бог ясно отличался от материального солнца. К древнему имени бога солнца была присоединена пояснительная фраза: «согласно его имени – жар, пребывающий в солнце (Атоне)», и его же называли «владыкой солнца (Атона)». Следовательно, царь обожествил жар, который он находил во всех проявлениях жизни. Этот жар играет в новой вере столь же важную роль, как и в ранних космогониях греков. Поэтому, как можно было ожидать, бог представляется действующим всюду посредством своих лучей, и его символом служит диск, посылающий на землю с неба множество расходящихся лучей, оканчивающихся руками, из которых каждая держит знак жизни. Царю, несомненно, оставались абсолютно неведомы физико-химические аспекты его теории, так же как и ранним грекам, оперировавшим с подобным же понятием; тем не менее основная мысль поразительно верна и, как мы увидим, на редкость плодотворна. Внешний символ нового бога стал в резкое противоречие с традицией, но он был доступен пониманию многих народов, составлявших империю, и его мог уразуметь при первом же взгляде всякий вдумчивый чужеземец, чего нельзя сказать о других традиционных символах египетской религии.