История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Богатства фараона позволили ему предпринять работы во имя общественной пользы и благоустройства. По всему царству, в особенности в Фивах и в царской резиденции, он посадил множество деревьев, которые под небом, обычно безоблачным в Египте, предлагали народу тень, особенно приятную в этой стране, лишенной природных лесов. Он возобновил также строительство, остановившееся со смерти Рамсеса II. В западной части фиванской равнины, в месте, ныне называемом Мединет-Абу, он выстроил огромный и великолепный храм Амона, начатый им в первые же дни своего царствования. Благодаря тому что с годами храм увеличивался в длину и в ширину, записи о кампаниях Рамсеса III находили себе место на его стенах, пока наконец все здание в целом не стало обширной летописью царских военных подвигов, и еще теперь ее может читать современный посетитель, прослеживая год за годом, по мере того как он переходит из древнейших залов, находящихся позади, к новейшим дворам и пилону, находящимся впереди. Здесь он может видеть полчища Севера в битве с наемниками-шерденами Рамсеса, прорывающими их ряды и захватывающими тяжелые вражеские повозки, запряженные волами, о чем мы уже говорили выше. Первая морская битва, о которой мы ничего не знаем, также изображена здесь. По этим рельефам мы можем составить себе представление о доспехах, одежде, оружии, военных судах и снаряжении северных народов, в лице которых Европа впервые появляется на сцене Древнего мира. Перед храмом находилось священное озеро и тщательно разбитый сад, обширные внешние строения и хранилища, дворец царя с массивными каменными башнями, соединявшийся с храмом, и стена, опоясывавшая все в целом, образуя замкнутую совокупность зданий, господствовавшую над всей южной частью западной фиванской равнины; с вершины высоких пилонов на север открывался вид на величественный ряд заупокойных храмов, построенных императорами. Как и в настоящее время, эта совокупность зданий представляла собой крайнее звено в ряду этих величественных строений, напоминавшее вдумчивому посетителю о последнем представителе длинного ряда царственных фараонов, каковым и был фактически Рамсес III. Остальные его храмы большей частью погибли. Небольшое святилище Амона в Карнаке, которое Рамсес, чувствовавший полную невозможность превзойти обширные карнакские залы, расположил внутри главного храма, вдоль его главной оси, все еще свидетельствует о его здравом смысле и в этом направлении. Несколько небольших добавлений к Карнакскому храму, не считая храма Мут на юг от карнакской группы, небольшое святилище Хонсу, только начатое Рамсесом III, святилища, от которых никаких, или очень мало остатков было открыто в Мемфисе и Гелиополе, и много молелен, рассеянных по всей стране, – все это большей частью погибло совершенно или оставило после себя лишь ничтожные следы. В столичном городе фараон разбил в честь Амона великолепный участок земли, «на нем находились огромные сады и места для прогулок, всевозможные сорта фиговых пальм, несущих плоды, священная аллея, пестреющая цветами каждой страны». Для обслуживания участка к нему было приставлено около 8000 рабов. Рамсес III воздвиг также на городской площади, занимаемой храмом Рамсеса II, святилище Сутеха (Сета). Искусство, запечатленное в этих строениях, поскольку они сохранились, несомненно, упадочное. Линии тяжеловесны и неприятны, колоннады, некогда уводившие невольно глаз созерцателя от своего основания ввысь, совершенно утеряли свою легкость и в то же время мощь прежних дней. Они красноречиво говорят о тяготеющем над ними бремени и о скованном духе породившей их упадочной архитектуры. Работа небрежна и неряшлива. Рельефы, покрывающие обширные поверхности храма в Мединет-Абу, за немногими исключениями, лишь плохие подражания чудным скульптурам Сети I в Карнаке, плохо нарисованные и исполненные без чувства. Лишь кое-где находим мы искру былой творческой мощи, как, например, в изображении охоты Рамсеса III на дикого быка – изображении, которое, несмотря на некоторые ошибки в рисунке, свидетельствует о большой силе и чувстве и значительном понимании пейзажа. Смелой и совершенно новой для того времени попыткой является изображение морской победы фараона у сирийских берегов, претендующее на силу и эффект, но несколько лишенное оригинальности и изобретательности.

Храм Рамсеса III в Мединет-Абу. Вид через первый двор и второй пилон на север с вершины первого пилона

Храм Рамсеса III в Мединет-Абу. Вид на первый пилон со стены дворцовых ворот, находящихся перед храмом

Охота Рамсеса III на дикого быка. Рельеф на задней стороне первого пилона храма в Мединет-Абу