История любовных побед от Античности до наших дней

Брачные агентства выпускали собственные газеты, такие, как «Мадам Дюк» в Марселе или «Королева Востока» в Лионе. Забота о своей репутации побуждала их к целомудренной осмотрительности. Фирма «Дюк» занималась разведенными лишь при условии, что у них можно обнаружить какие-либо выгодные преимущества, уравновешивающие этот недостаток. Фирма «Восток» отсеивала «порочных и бесчестных». Но в газетах неспециализированных вопросы такого рода не ставились. Фигурировать там заведомо значило, что автору объявления трудно показаться с открытым лицом. Однако девушки «с пятном» имели шанс и отмыться при условии, что у них «имелось приданое» и даже — ведь не все обременяют себя заботой о благопристойности — «старые родители, чье состояние превышает 40 000 фр.». Частота употребления термина «пятно» — заставляет предположить, что речь идет об удобном способе загладить ошибку юности. А вот искавшие сироту или незаконнорожденную, по-видимому, не желали обременять себя семейством жены; к тому же, возможно, они собирались обосноваться в колониях.

Условия здесь рыночные — мера за меру. Расчет на некие весы, чаши которых в идеале должны уравновеситься: «с соответствующим приданым», «подходящего возраста», «желательно той же конфессии», — все это прямые предшественники современной формулы «того же профиля». Такая-то девушка ищет мужчину, «гармонирующего с ней по стилю жизни». Объявления, где уточняется, что «достоинства важнее приданого», встречаются редко. По правде говоря, с миллионом и 56 лет — достоинство. Некоторые предложения, даром что под скромным покровом анонимности, довольно развязны. Порукой тому предосторожности вроде: «Абсолютно серьезно!»; «Отвечу только на письма бесхитростные и с подписью или священнику, выбранному в качестве посредника» (стало быть, такое уточнение не лишнее?).

Шли столетия, и характер объявлений менялся. Особого упоминания в истории кадрежа заслуживают те, что стала публиковать «Либерасьон» — газета, которая, начиная с 1974 года, революционизировала этот жанр. Бесплатные и анонимные (имя не сообщалось даже редакции), отринувшие любой контроль, эти объявления ориентируются на «дух». «Либе» — только это удерживает их от предосудительных крайностей. Специальный номер, выходивший по субботам, отводил страницу для объявлений сердечного свойства.

Возможность получать ответы «до востребования» облегчает задачу. Тон объявлений становится откровенным, вольным до грубости, что не мешает проявляться порой реальному отчаянию: «Молодой человек ищет молодых людей, желат. парней, чтобы заняться любовью, скорее, я подыхаю». Шутливость также приветствуется, если в меру («чтобы позаниматься юмором, а то, чего доброго, и амурами»), а можно и романтики подпустить: «Я бы желал отдать тебе всю ту нежность, которую уже не могу больше складировать у себя на чердаке». Но основной тон задают экспрессивно-брутальные предложения из области фан-тазмов, подчас ошеломляющих; не исключено и вполне внятное сообщение, что за любовь придется платить: «Ищу парня при хороших средствах, способного помочь мне материально». Обращение на «ты» — примета изысканного стиля: «Ты лесбиянка, феминистка». Редакции импонирует откровенность объявлений, она подбадривает их авторов, если же они все-таки напускают туману, дело не обходится без ее уничижительных комментариев: «Что за собачья белиберда! Тогда уж лучше бы напрямик: «Требуются громадные члены», это, по крайней мере, ясно».

В условиях несовпадения между свободой нравов и некоторыми строгостями закона и морали эти объявления служат предохранительным клапаном для всех тех, кто в области кадрежа чувствует себя отверженным, по своим психологическим, физическим или социальным данным не отвечающим обольстительному стандарту: для застенчивых («я хоть и красивый малый, а такой робкий, совсем не умею кадриться»), для низкорослых, полных, пожилых, для иностранцев, для гомосексуалов, садомазохистов и прочих извращенцев. Но все же редакция, приняв во внимание жалобы читателей и самих авторов объявлений, решила цензурировать откровенные предложения проституток и педофилов.

Ощущение причастности к некоей общности посреди кипучего мира, разделяемое носителями новаторского духа, позволило высказывать открыто желания, которые прежде замалчивались. В этом смысле объявления «Либерасьон» внесли свою лепту в новое понимание любовных встреч, направленных не столько на создание супружеской пары, сколько на личностную самореализацию. Таким образом, любое желание становится законным при условии, что люди решаются его осуществить. Тот, кто публикует такое объявление, сколь бы его позиция ни отрицала всяческий романтизм, разделяет старинную веру в возможность найти родственную душу, способную назло всем умственным постулатам откликнуться на глубинные потребности его существа, на его сексуальные фантазии. Впрочем, разочарования здесь возможны не меньшие, чем это случается у идеалистов.