История любовных побед от Античности до наших дней

Разочарованный ее отказом, виконт пожаловался своему приятелю. А между тем это она теперь его преследует, подначивая взглядами, улыбками, двусмысленными замечаниями. А во время карнавала притворяется, будто ошиблась дверью. «Никуда не денешься: это я его домогаюсь», — констатирует она. И чувствует себя униженной: «Быть вынужденной докучать мужчинам! Мир поистине докатился до крайнего убожества — и тот, что уже знаком, и тот, что мне предстоит открывать».

Почему этот роман оказался так испорчен? Потому что для француза, мыслящего по старинке, женщины делились на две категории — порядочных мужних жен и любовниц. Коль скоро поведение Марии убедило его в ее доступности, он не стал с нею церемониться. А натолкнувшись на отпор, он тотчас перевел ее в другой разряд и принес извинения: «В этом мире одно из двух, то есть я хочу сказать, что второго и быть не может: когда ухаживаешь за благородной девицей, это значит, что мечтаешь сделать ее своей супругой». Но Мария принадлежит уже к следующему поколению, к молодежи, освоившей флирт. Она не ищет ни брака, ни похождений, но ценит момент чувственного удовольствия в общении с приятным собеседником. Слишком раскованная для своего времени, она снова и снова переживает оскорбительные недоразумения: там, где ей видится не более чем флирт, мужчины все норовят превратить ее либо в свою любовницу, либо в жену. Единственным прибежищем в разочарованиях служит для нее живопись, и в возрасте 26 лет она умирает от туберкулеза.

ОТ УХАЖЕРСТВА НА ФРАНЦУЗСКИЙ МАНЕР К УЛИЧНЫМ ПРИСТАВАНИЯМ

Однако не все женщины годятся на роль жертв. Иная дичь и сама натренирована получше, и умеет охранять свои угодья от охотников. Опытная женщина не поддастся уловкам вроде обмороков и притворных слез. В высшем свете ухаживания все еще допустимы лишь после обручения и притом не допускают никакой фамильярности: садиться рядом на одно сиденье запрещено, обращения «мсье» и «мадемуазель» обязательны. А за пределами этого официального ухаживания надлежит опасаться господ со слишком безукоризненными манерами: изысканная учтивость этакого покорного слуги, с которой поклонник подступает к женщине, — не более чем средство затащить ее в постель. Такое «ухажерство на французский манер» — своего рода противоположность английскому флирту, допускающему больше смелости в обхождении, но в конечном счете более уважительному по отношению к женской чести.

Чтобы пустить в ход искусство безукоризненной галантности, надобен пропуск: к женщине не подступишься, пока ты ей не представлен. Но когда этот этап пройден, любые дерзости можно оправдать учтивостью и услужливостью. Статус поклонника предполагает неустанную ежесекундную внимательность. Любую ситуацию можно использовать как повод для куртуазного жеста. Во время прогулки даме сердца предлагают перенести ее на руках через ручеек, поднимают ее оброненную перчатку или платочек. Если собирается дождь, предлагают укрыться «в этом райском уголочке», как поется у Брассенса. «Она не сможет спрятаться под ваш зонтик, не опершись на вашу руку, а тут и нежные пожатия, и прочие любезности пойдут своим чередом, так что по большей части дело на том не кончится».

Если за девушками присматривают в оба, к матерям подступиться легче. Для молодых провинциалов, не обремененных щепетильностью, обольщение — волшебная отмычка, открывающая путь в высшее общество. Бальзаковский герой не в пример герою Стендаля, соблазнявшему неопытных женщин, тем не менее разделяет со своим предшественником преимущества пользования «трамплином-канапе». Так Люсьен де Рюбампре, Валентен, Растиньяк, де Марсе с женской помощью одолевают ступени лестницы, ведущей к вершинам мужской власти. Их жертвы, зачастую ничего не имея против, вводят их в салоны, где они могут в полной мере продемонстрировать свои таланты. Метод молодого честолюбца, желающего заложить основы своего успеха, состоит в том, чтобы соблазнить богатую наследницу или, обольстив важную даму, жениться на ее дочери. Те, кому, как Валентену или Рюбампре, это не удается, обречены на поражение и смерть.