История любовных побед от Античности до наших дней

В ту пору Париж был щедро оснащен изысканными декорациями для великосветских шашней. Таким местом был, например, сад Тюильри при дворце, воздвигнутом некогда для Екатерины Медичи на месте бывшей черепичной фабрики («тюиль» по-французски «черепица», отсюда и название). На протяжении четырех столетий это место давало искателям любовных утех возможность для встреч, а то и для торопливых уединений. Начиная с царствования Людовика XIII там стало можно прогуливаться всем желающим при условии, что они прилично одеты. По свидетельству Соваля, парк вскоре прослыл «приютом любви». В «Комедии Тюильри» (1635), третий акт которой сочинил сам Корнель, действует юный Атлант, завсегдатай этих мест. Стало быть, потому-то его дядюшка выбирает именно Тюильри для встречи племянника с подосланной им молодой женщиной, которой поручено соблазнить его и тем отвратить от любви, противоречащей матримониальным замыслам дяди.

Самая шикарная манера ухаживать состояла в том, чтобы дать концерт для своей возлюбленной в «Эхе» (так называлась округлая площадка в конце центральной аллеи Тюильри, обнесенная стеной). Если затеять это в часы наплыва публики, у вашей любви будет множество свидетелей. Имелись места и поукромнее, вроде обрамленной двумя террасами лужайки (так называемого «кроличьего садка Реньяра»), что, служа продолжением парка королевы, тянулась до старинных бастионов. Этот укромный уголок, примыкавший к западной оконечности парка, начиная с XVII века считался местом разврата.

Около Садка кадрились, да уже и переходили к завершающему этапу: лабиринт Екатерины Медичи, существовавший там в те поры, «долгое время был отмечен подвигами влюбленных парочек», — пишет Анри Соваль. Если бы его кипарисы могли заговорить, «они поведали бы нам множество милых маленьких приключений, о которых мы понятия не имели». Лабиринт перестал существовать после переустройства территории парка Ленотром в 1664 году. Но обычай от этого не изменился: любовники, в особенности гомосексуалы, продолжали искать в парке мимолетных услад. Так, Бернар Жирардо, арестованный за содомию в 1737 году, привел туда молодого человека (на самом деле тот был доносчиком), которого он закадрил на берегу Сены, и объявил ему: «Есть места, где мы можем себя чувствовать вольготно и без помех поразвлечься».

Причиной подобного предпочтения являлось то, что парк принадлежал королю: производить там аресты было запрещено. Полицейским приходилось выманивать правонарушителей наружу угрозами либо хитростью — предложив, к примеру, пропустить стаканчик в таверне за пределами крепости. Если из-за этого разражался скандал, они проигрывали партию. С конца XVII века Тюильри для «женоподобных кавалерчиков» становится по преимуществу территорией кадрежа. Впрочем, не единственной: скажем, Морис Леве отмечает в этом смысле важную роль Порт-Сен-Мартен, Сен-Жерменской ярмарки, Пале-Рояля, Малого моста, берегов Сены. Однако при Людовике XV именно в Тюильри по вечерам, после восьми часов, сходились любители мальчиков, это продолжалось до той поры, пока полицейский надзор не вынудил их к большей осторожности. Слава этого места достигла провинции: скажем, маркиз де Брессэ, прибыв из Нормандии, тотчас направился туда. Там он был арестован 9 октября 1725 года, когда предложил позабавиться некоему юноше — и надо же, какое невезение: это был лучник, совершавший обход!

Есть свое преимущество в том, что существуют места, заведомо предназначенные для кадрежа: это избавляет от недоразумений — цель встречи, происходящей здесь, очевидна. Соответственно и просьба может быть прямой, да зачастую и грубой.

Так, 24 февраля 1725 года шевалье де Жансон был застигнут в момент, когда предложил одному молодому человеку «снять с него штаны и поиграть с его хозяйством». У «паскудников», как их в то время называли, было свое место собраний: аллеи, прилегающие к подковообразной стене, нижний пруд. Те, кто там прогуливался на склоне дня, искали приключений — отсюда столь откровенная атака. Вот и аббат де Буарено заявляет незнакомцу: «Вы, несомненно, хотите подыскать себе какую-нибудь другую компанию, задумали поразвлечься? Я прекрасно знаю, что в такой час в эти места не приходят с иной целью».