История моей жизни. Открывая мир движениями пальцев

Мистер Мэйси проявлял особый интерес к вопросу об авторстве шекспировских пьес. Мы вместе изучили множество книг по этой теме, и, хотя чтение было иногда хаотичным, оно оказалось невероятно увлекательным. Мистер Фернес шутливо заметил, что о Шекспире известно всего три факта: он родился, женился и умер. Не знаю, верны или нет многочисленные догадки о его личности и творчестве, они научили меня не бояться отступать от общепринятых взглядов.

Меня всегда поражало, как незначительные мелочи могут влиять на мои убеждения. Мимолетное знакомство, статья или интервью могли заставить меня отказаться от взглядов, которые я долгое время принимала за истину. Когда мистер Мэйси рассказал мне о романе «Новые миры вместо старого» Герберта Уэллса, я была поглощена Социальной Утопией. Я видела в Уэллсе великого пророка, пока не заметила, что его убеждения меняются в каждом романе. В конце концов я отвернулась от его идей, но они уже успели сильно повлиять на меня. Да простит его Бог!

Мистер Мэйси также познакомил меня с творчеством Толстого, Кропоткина, Ромена Роллана, Шоу, Гарди, Анатоля Франса, Брио и Карла Маркса. Несколько лет спустя я встретилась с Брио в Нортгемптоне, где он читал лекции в колледже Смита. Несмотря на мой чудовищный французский, мы нашли общий язык. Он был тронут, когда я верно повторила его слова, читая по губам. Я выразила ему благодарность за то, что он нарушил молчание общества по поводу социальных проблем. А еще добавила, что он и мистер Шоу – истинные реформаторы.

– Но, если верить критикам, – сказал мистер Брио, – мы не художники и нас надо отлучить от искусства, потому что оно должно выражать красоту ради красоты.

Мистер Брио в ответ на критику заметил, что красота для него заключалась во всем, что является частью человеческой жизни, даже в грустных и ужасных событиях. «Признание уродства – это тоска по красоте» – так он выразил свою мысль.

Во время работы в варьете я встретила еще одного знаменитого писателя – мистера Г. К. Честертона. Он оказался в Кливленде в то же время, что и я, и мы остановились в одном отеле. Однажды вечером он вместе с женой посетил нас и оказался точно таким, каким я его представляла, читая его произведения, – только еще более обаятельным. Как истинный англичанин, он с остроумием высмеивал наши ошибки и недостатки, делая это так блестяще, что мы могли слушать его бесконечно.

Джозеф Конрад оказал на меня сильное влияние в последние годы. До 1920 года я не имела возможности познакомиться с его творчеством, так как его произведения не были доступны на Брайле. Трудно сказать, что именно вызывает такое магическое воздействие его текстов на меня. Возможно, это связано с моей особой чувствительностью к морю, которое напоминает мне о темноте – моей естественной среде. В темноте скрываются свои тайны: здесь есть глубокие течения и опасные рифы, чудовища и великолепные создания, корабли и их обломки. У моей темноты есть своя путеводная звезда, и независимо от того, насколько далеко я ухожу в глубину, передо мной всегда лежит бескрайний океан неизведанного.

Мне кажется, что Конрад постоянно видит перед собой примерно следующую картину: люди в темном море, которые отчаянно пытаются спастись. Одни верят, что доплывут до берега самостоятельно, другие строят плоты, третьи барахтаются в воде, заявляя, что берега нет, но все они продолжают борьбу. В своем стремлении к невидимому берегу они находят временное убежище и мнят себя победителями. Одиночество, нужда, удары волн и стоны бездны теряют свое значение перед внутренним светом благословенной мечты.

Мне нравятся произведения, которые возвращают меня к первобытным, фундаментальным вещам, такие как «Моя Антония» Уиллы Кэсер или «История африканской фермы» Оливии Шрейнер. Несмотря на то что с момента написания последней прошло уже 53 года, она по-прежнему поражает своей неукротимой силой. С Томасом Гарди я впервые познакомилась через роман «Тэсс из рода д'Эрбервиллей». На мой взгляд, он самый большой пессимист в английской литературе после Свифта, но его мрачный реализм не только угнетает, но и провоцирует на размышления.

Я не могу представить, чтобы кто-то мог скучать в компании мистера Шоу. В нем живет озорной дух, который привлекает внимание даже самых скучных людей. Он сумел выразить причины мировых несчастий в двух коротких фразах: «Беда бедных в их бедности. Беда богатых в их бесполезности».

Среди понравившихся мне книг, которые я прочитала совсем недавно, я бы выделила «Охотников за микробами» Поля де Крюи. Узнать, что великие ученые – это обычные люди со своими страстями и ошибками, было утешительно. Они так похожи на нас, простых смертных, в своих слабостях, но в своем терпении, воображении и благородстве целей они подобны богам. Я не читала более увлекательных книг о науке.