История моей жизни. Открывая мир движениями пальцев

Одно из самых ярких и незабываемых моих впечатлений – это прогулка на лодке вокруг Нью-Йорка по реке. Она длится весь день. Мало кто может представить, сколько людей живет на воде. Их иногда называют «речными цыганами». Их дома – это лодки, украшенные цветочными ящиками и яркими занавесками. Интересно, что многие из этих неуклюжих лодчонок зовутся очаровательными женскими именами, такими как «Розалинда», «Флорадора», «Белла», «Жемчужина пучины», «Миннегага», «Сестричка Нелл». Их обитатели на виду у всех занимаются бытовыми делами: стирают, готовят еду, шьют, общаются. От лодок исходят волны разнообразных запахов. На крошечных палубах играют дети и собаки, толкая друг друга в воду, где они чувствуют себя как дома.

Рядом стоят баржи, доставляющие фрукты из Гаваны или кирпич из Голландии; другие медленно пробираются по каналам и рекам, доставляя мясо, камни и песок. Там же привязаны и старые пароходы, потерявшие былой блеск, которым теперь только и остается что таскать вверх и вниз по реке что придется. Эти корабли напоминают мне беспомощных слепцов, которых ведут через оживленную городскую улицу. Аристократические суда из Найака, Олбани и Ньюбурга, а также корабли из Потомака и Балтимора, Нью-Лондона и Бостона, Портленда, Виргинии и Мэна держатся в стороне.

Плавание по Гудзону, мимо зеленых холмов Риверсайд-Драйв с величественными особняками, через узкие проливы, отделяющие Манхэттен от материка, по Восточной реке в Гарлем, мимо острова Благоденствия, где современный город скрывает руины, и далее, к нижним докам, где рабочие выгружают тяжелые грузы с барж на берег, сопровождаемые громким шумом и грохотом, оставляет совсем другое впечатление.

И в конце мы вновь возвращаемся в лунном свете к нашему причалу, где в гавани отдыхают «речные цыгане», и покой целительным бальзамом смягчает усталые нервы.

Прогуливаясь по Бродвею, я наблюдаю за толпой, которая, словно водоворот, увлекает меня в свое движение к неизвестной цели. Люди несутся вперед, как капли в потоке, их шаги решительны и быстры, а взгляды полны решимости: «Мы уже в пути, скоро доберемся». Эта процессия бесконечна, словно дождь, стекающий по листьям.

Я задаюсь вопросом: куда они спешат? Эта загадка остается без ответа. Доберутся ли они туда? Встретит ли их кто-то в конце пути? Они все идут и идут, их шаги стоптали асфальт до дыр. Я бы хотела знать, куда они направляются.

В метро я дрожу, ощущая вибрацию неукротимой энергии. Осторожно держусь за перила, гремящие от шума проносящихся мимо поездов. Я чувствую себя парализованной – ноги не слушаются, хотя разум приказывает шагнуть в вагон, пока «железный конь» на мгновение остановился. В моем воображении мелькают образы трагедий, к которым приводит подобная скорость: аварии, крушения, пар, вырывающийся из труб, гонки автомобилей, дети, попавшие под колеса во время игр, и героические пилоты, пикирующие в море… Поезд врывается на станцию, как вулканическая лава. Люди заталкивают меня в бездну… в темные глубины страшных темных сил… Проходит несколько минут – и я уже стою на шумной улице, все еще дрожа от пережитого.

После городской суеты особую радость мне доставляет мой уютный сад! Он скромен и невелик. Один друг называет его «гнездышком», другой – «садом философа», ведь со всех сторон его окружает забор, и он очень мал, но в то же время бесконечен, как небо. Для меня он убежище для пчел, птиц и бабочек, оазис спокойствия, где утомленная душа находит покой от мира, тайное место для размышлений, где я осмысливаю свои поступки. В любое время дня и года, входя в него, я ощущаю безграничное счастье. Это может быть свежий рассвет, когда распахиваются золотые врата солнца, первый шепот листьев будит птиц, рассеивается утренний туман, а роса тает на спящих цветах, которые поднимают свои головки навстречу новому дню. Либо полдень, когда жизнь во всей своей полноте раскрывается передо мной и яркий свет преображает все вокруг. Или это может быть волшебная тишина вечера, когда тени мягко ложатся на дорожку передо мной, и я чувствую, как угасает дневная суета, а в траве зажигаются огоньки светлячков, и мое сердце наполняется благодарностью Создателю за этот маленький рай и за цветы, посланные мне для утешения.

Я наслаждаюсь своим садом в любую погоду и в любое время года. Даже когда зимой ветер обрушивает на меня снег с живой изгороди, я снимаю перчатки, чтобы прикоснуться к деревьям и кустам.

Обычно я легко нахожу зеленый круг деревьев, окружающих мою тропинку, но глубокий снег сглаживает неровности почвы, и я чувствую себя, как Сэнди из романа Марка Твена. Коннектикутский янки, оказавшийся при дворе короля Артура, спрашивает Сэнди: «Где же находится замок? В каком направлении отсюда?» А она отвечает: «О, простите, сэр, к нему нет направления отсюда, потому что дорога лежит не прямо, но все поворачивает и поворачивает…»