История против язычников

6. И действительно, когда завершились приготовления к битве, римское войско, сокрушенное натиском нумантинцев, обратило врагам свою спину; однако остановленное упреками и угрозами бросившегося навстречу ему консула и удержанное силой, войско, воспрянув духом, наконец устремилось на врага и заставило бежать тех, от кого само бежало. Трудно тогда было поверить в сообщение: «Римляне обращают в бегство нумантинцев и видят их спины».[1485] 7. Далее Сципион, хотя и был обрадован и исполнен гордости, оттого что вопреки ожиданию одержал верх, все же открыто заявил, что не следует более отваживаться на битву с нумантинцами.

8. Сципион решил преследовать неожиданный успех следующим образом: он заключил сам город в осаду, окружил его рвом, ширина которого составляла десять шагов, а глубина – двадцать. 9. Затем сам вал, огражденный кольями, он укрепил сетью башен, чтобы если где-нибудь враг прорвется, он [Сципион] сражался бы уже не как осаждающий с осажденным противником, но, наоборот, как осажденный с осаждающим врагом.

10. Что касается Нуманции, то, расположенная на возвышенности неподалеку от реки Дурий,[1486] она была окружена стеной длиной в три римские мили;[1487] хотя некоторые утверждали, что город был невелик по размерам и не имел стен: 11. исходя из этого, вероятным представляется то, что нумантинцы окружали это пространство в заботе о пропитании и об охране скота, или же для возделывания пашни, когда несли бремя войны, населяя сами небольшую, защищенную природой крепость; в противном случае такое обширное пространство города, казалось бы, должно было не столько защищать, сколько подвергать риску столь небольшое количество людей.

12. И вот нумантинцы, долгое время запертые [в окруженном городе] и истерзанные голодом, готовы были уже сдаться, если б их приняли на терпимых условиях; также неоднократно просили они открытого сражения, чтобы дана им была возможность погибнуть как мужчинам.

13. Наконец они ринулись все наружу чрез двое ворот, напившись перед этим напитка, но не вина, которым та местность не богата, а соком, особым образом приготовленным из пшеницы, который от слова «нагревание» [calefaciendo] называют келией [caelia].[1488]

14. Для его приготовления хорошо увлажненное зерно подогревается на огне, затем оно сушится, после чего, перемолотое в муку, оно смешивается с нежным соком; к этой закваске добавляется терпкость и хмель. Разгорячась этим вот напитком, нумантинцы и бросились в битву.

15. В течение долгого времени шла беспощадная битва, чуть не принесшая римлянам гибель; и вновь римляне, бросившись в бегство, испытали бы, каково сражаться против нумантинцев, если бы не сражались они под руководством Сципиона. Нумантинцы, когда пали самые могучие их воины, оставляют поле боя и, держа строй, непохожие на бросившихся в бегство, возвращаются в город; они [даже] отказались принять тела убитых, которые им предлагали передать для погребения.[1489]

16. В крайнем отчаяньи, решив предать себя смерти, они сами подожгли изнутри окруженный город и все погибли, умертвив себя равным образом оружием, ядом и огнем.

17. Римляне ничего не получили от тех, побежденных внутри города, за исключением своей безмятежности; ведь когда пала Нуманция, они считали, что скорее избежали смерти, нежели победили нумантинцев. 18. Ни одного нумантинца не сковали цепи победителя; Рим не видел, за счет чего проводить триумф; золота ли, серебра, которые могли бы уцелеть в огне, у бедных [нумантинцев] не было; оружие и одежды уничтожил огонь.[1490]

8.

1. И вот, в то время, когда все это происходило у Нуманции, в Риме начались возмущения Гракхов. Когда же Сципион замирил по разрушении Нуманции прочие народы Испании, он поинтересовался у некоего Тиреза, предводителя кельтов, отчего нумантинское государство поначалу было весьма прочным, а затем погибло. Тирез ответил: «Укрепляло согласие, погубил раздор».[1491] 2. Римляне восприняли это как сказанное для них и о них, поскольку им уже было сообщено по поводу возмущений, раздиравших весь Город.

Когда были разрушены Карфаген и Нуманция, у римлян исчезло полезное единодушие, диктуемое осторожностью, и родилось постыдное соперничество, происходящее из честолюбия.[1492]