История против язычников

1. В то же самое консульство в Испании Вириат,[1447] родом лузитанец, пастух и разбойник, сначала занимаясь грабежом на дорогах, затем разоряя провинции, наконец, одолев войско римских преторов и консулов, обратив его в бегство и поправ, стал источником великого страха для всех римлян. 2. Ибо [сначала] против Вириата, пришедшего и овладевшего широкими просторами между Ибером[1448] и Тагом, весьма крупными и текущими в разные стороны реками, отправился претор Г. Ветилий: как только почти все его войско оказалось разбито чуть ли не до последнего человека, сам он, ускользнув с немногими, едва спасся бегством.[1449]

3. Затем тот же Вириат обратил в бегство претора Г. Плавтия,[1450] разбитого во многих сражениях. После также Клавдий Унимамм,[1451] отправленный против Вириата с крупными силами, словно бы для того, чтобы смыть пятно недавнего позора, еще более стяжал срама. 4. Ведь он, встретившись в бою с Вириатом, потерял все войско, которое с собой привел, и значительные силы римской армии. Вириат в качестве трофеев развесил по горам своим трабеи,[1452] фасции[1453] и прочие римские символы.

5. В то же самое время, как передает Клавдий, в одном из узких ущелий триста лузитанов завязали битву с тысячей римлян, в которой пало семьдесят лузитанов и триста двадцать римлян; 6. когда же одержавшие верх лузитаны безмятежно, не соблюдая строя, покидали [место сражения], один из них отошел слишком далеко от остальных и, окруженный всадниками (сам же он был пешим), пронзив пикой одного из неприятельских коней, одним-единственным ударом меча отсек всаднику голову, он такой страх нагнал на остальных [римлян], что, пока все они пребывали в оцепенении, сам он с равнодушным видом удалился в полном спокойствии.

7. В консульство Аппия Клавдия и Кв. Цецилия Метелла[1454] Аппий Клавдий, выступивший против галлов-салассов,[1455] будучи побежден, потерял пять тысяч воинов; вновь вступив в сражение, он уничтожил пять тысяч врагов; но когда, согласно закону, по которому всякий, кто истребит пять тысяч врагов, имеет право на триумф, он стал домогаться чествования, и когда из-за предшествующих потерь ему было в том отказано, он, переживая позор бесчестья и движимый честолюбием, провел триумф на собственные средства.

8. В консульство Л. Цецилия Метелла и Кв. Фабия Максима Сервилиана[1456] по решению гаруспиков в море был утоплен гермафродит, появившийся в Риме среди прочих чудесных явлений. Однако принесение очистительной жертвы ни к чему не привело, ибо вспыхнула такая страшная чума, что поначалу не хватало людей, занимающихся похоронами, а потом их не осталось и вовсе; и обширные дома оставались уже пусты от живых, но полны мертвецами: внутри богатейшее наследство и ни одного наследника. 9. В конце концов нельзя было увидеть не только живых в Городе, но и людей, приближавшихся к Риму: настолько по всему Городу распространилось ужасное зловоние от чахнувших в жилищах тел и от умерших в своих постелях [римлян].

10. Та безжалостная очистительная жертва, открывшая убийством человека дорогу человеческим смертям, наконец показала багровеющим от стыда среди своих несчастий римлянам, насколько она ужасна и напрасна. Ведь прежде считалось, что она послужит для упреждения бедствия, и вот в результате последовала чума, которая, в свою очередь, утихла без всяких искупительных жертвоприношений, как только свершилось наказание в той степени, как было определено тайным суждением.

11. Если бы те гаруспики, мастера обманов, случайно, как бывает, совершили бы жертвоприношение в самый момент угасания болезней, они, без сомнения, потребовали бы [воздать] себе, богам и ритуалам своим славу возвращения здоровья. Так, бывало, несчастный и весьма суеверный город принуждался к святотатству через вымыслы, которыми он не мог быть спасен.[1457] 12. И вот консул Фабий,[1458] сражаясь с лузитанами и Вириатом, освободил, отогнав врагов, город Букцию, которую держал в осаде Вириат, и принял ее капитуляцию вместе со многими другими крепостями. Он также совершил нечестивое преступление в отношении далеких варваров Скифии; я не говорю, что это было преступлением против римской верности и сдержанности: ибо он отрезал руки пятистам наиболее знатным скифам, которых он привлек к союзу и которых принял на основании капитуляции.[1459] 13. Помпей,[1460] консул следующего года, вступивший в земли нумантинцев,[1461] как только потерпел крупное поражение, вынужден был уйти оттуда: ведь не только было уничтожено почти все войско, но также были убиты многие знатные мужи, которые входили в его армию.

14. Вириат же, после того как на протяжении четырнадцати лет[1462] сокрушал римских полководцев и их войска, был убит в результате коварства своих; единственно, в чем римляне поступили мужественно по отношению к нему, они сочли его убийц недостойными награды.