История против язычников

8. В то же самое время Антиох,[1529] неудовлетворенный [обладанием] Вавилона, Экбатанами[1530] и всей властью над Мидией, выступил против Фраата, царя парфян,[1531] и был повержен. Хотя, как было видно, в войске его состояло сто тысяч воинов, он вел с собой, кроме того, двести тысяч слуг и обозников, включая проституток и актеров. И вот, без труда разбитый со всем своим войском силами парфян, он погиб.[1532] 9. То, что в консульство Г. Семпрония Тудитана и М. Ацилия[1533] П. Сципион Африканский выступил сначала перед собранием с речью об угрозе для его жизни, ибо он узнал, что несправедливые и неблагодарные люди обвиняют его, страждущего во имя родины, а на следующий день утром был найден бездыханным в своей опочивальне,[1534] я не случайно хочу включить в число великих несчастий римлян, особенно если учесть, что деятельность и сдержанность Сципиона Африканского настолько были важны для того города, что верилось, будь он жив, без труда бы удалось избежать как Союзнической, так и Гражданской войны. 10. Некоторые говорили, что он был с помощью хитрости убит собственной женой Семпронией,[1535] сестрой Гракхов, чтобы, как я полагаю, преступное семейство, рожденное на погибель своей родине, среди нечестивых возмущений мужей выглядело бы еще более ужасным благодаря злодеяниям женщин.

11. В консульство М. Эмилия и Л. Ореста[1536] сотрясенная страшными толчками Этна извергла огненную лаву, а на другой день уже остров Липара и омывавшее ее море нагрелись до такой степени, что оплавлялись обожженные скалы, обжигались борта кораблей, когда плавился [покрывавший их] воск, словно на огне поджаривались мертвые, плававшие по поверхности рыбы, люди же, кроме тех, кто смог бежать подальше от моря, задыхались, когда разгоряченные испарения проникали внутрь дыхательных органов.

11.

1. В консульство М. Плавтия Гипсея и М. Фульвия Флакка[1537] на едва-едва оправившуюся от военных потрясений Африку обрушилась [новая] ужасная и небывалая погибель. 2. Ибо ведь когда по всей Африке прошлись неисчислимые полчища саранчи и не только лишили всякой надежды на урожай, пожрали все всходы и отчасти коренья, листья на деревьях и нежные веточки, но и погрызли горькую кору и сухостой, они, поднятые вдруг в воздух и собранные в тучи, долгое время гонимые ветром, были низвергнуты в Африканское море. 3. После того как течение выбросило их неисчислимые тучи несущими вдаль волнами на широко раскинувшиеся берега, гниющая и разлагающаяся их масса испускала весьма отвратительный и, более того, пагубный запах, отчего на все живые существа обрушилась такая чума, что гниющие повсюду трупы птиц, домашних и диких животных, заражая воздух, приумножали степень несчастья. 4. Когда же я вспоминаю, сколько погибло людей, то содрогаюсь всем телом: ибо сообщается, что в Нумидии, где царем тогда был Миципса,[1538] умерло восемьсот тысяч человек, вблизи же морского берега, главным образом на Карфагенском и Утикском побережьях – более двухсот тысяч; близ самой же Утики было испепелено [болезнью] и умерло тридцать тысяч воинов, которые были предназначены для защиты всей Африки. 5. Эти потери оказались столь неожиданны и столь безмерны, что тогда, как передается, [из лагеря] близ Утики в течение одного дня через одни ворота было вынесено более полутора тысяч тел молодых людей.

6. Все же я хочу сказать, что в мире, подаренном всемогущим Богом – о чьем милосердии и уповая на Которого я сейчас свидетельствую, рассказывая это, – сколько бы и в наше время не появлялось бы порой в различных областях саранчи и сколько бы не досаждала она пусть и в большом количестве, однако не слишком сильно, все-таки никогда во времена христианские не обрушивалась столь великая сила зла, чтобы саранча, которую никоим образом нельзя было бы стерпеть живую, еще больший вред приносила бы мертвая, чтобы следовало желать, чтоб она и не погибала, когда, после того как долгое время живая, она уже пожрала все вокруг, еще больше погубила, будучи уничтоженной.

12.