История против язычников

5. И вот когда Город оказался охвачен не меньшим страхом, чем когда он дрожал, крича, что Ганнибал у ворот, сенат отправил с легионами [против мятежников] консула Красса,[1812] произведя также новый набор войск. 6. Красе, как скоро завязал битву с беглыми рабами, убил их шесть тысяч и девятьсот захватил в плен. Потом, прежде чем атаковать самого Спартака, стоявшего лагерем у истока реки Силар,[1813] консул одержал верх над его вспомогательными силами, состоявшими из галлов и германцев, из которых убил тридцать тысяч человек вместе с их предводителями. 7. Наконец он окончательно разбил самого Спартака, встретив его боевыми порядками, а с ним и крупные силы беглых рабов. Ибо, как передают, их было убито шестьдесят тысяч и шесть тысяч захвачено в плен, также было освобождено три тысячи римских граждан. 8. Остальные, те, кто, ускользнув из той битвы, бродили [по Италии], в ходе многочисленных облав были уничтожены различными полководцами.[1814]

9. А я вновь и вновь повторяю: неужели же и здесь времена нуждаются в каком-то сопоставлении? Кто, спрашиваю я, не ужаснется, когда услышит – не скажу: о таких войнах – но даже такие названия войн: внешние, с рабами, союзнические, гражданские, войны беглых рабов, 10. которые при этом не следовали друг за другом, словно громады, так, как сменяют друг друга бегущие морские валы, но, вспыхнувшие повсюду, имея разные причины, названия, характер и неся разные беды, они нагромождались одна на другую. 11. Не говоря о той постыдной войне с рабами, я вспомню, начиная с ближайших [к ней событий]: еще не совсем успокоился шум Югуртинской войны, доносившийся из Африки, как на северо-западе уже занялась Кимврская война. 12. Из тех кимврских туч еще изливались отвратительные и безмерные потоки крови, а несчастная Италия уже испаряла облака Гражданской войны, готовые вот-вот собраться в огромные тучи несчастий. 13. Еще, в самом деле, было совершенно невозможным, не чувствуя опасности, передвигаться по Италии после безмерной и беспрерывной бури войны с италиками, – настолько все были не уверены (не говоря уже о боязни тех полных опасностей оврагах близ вражеских городов) в шатком и ненадежном мире, – 14. а Рим уже был чреват [новой] погибелью, связанной с именами Мария и Цинны, к тому же стала грозить другая война, рожденная с противоположной стороны, с севера, то есть Митридатова война. В свою очередь, эта Митридатова война, начатая в ходе предшествующей, продолжалась и в ходе последовавшей за ней [войны].

15. От марианского факела заполыхал костер сулланского несчастья, искры из этого пагубнейшего костра Сулланской и Гражданской войны разлетелись во многие земли, и немало пожаров вспыхнуло из одного очага: 16. ведь Лепид и Сципион в Италии, Брут в Галлии, Домиций, зять Цинны, в Африке, Карбон в Коссуре и Сицилии, Перпенна в Лигурии[1815] и потом с Серторием в Испании – самый ужасный из всех – Серторий в той самой Испании – сделали тогда те гражданские (другим ли каким именем они должны быть названы) войны, вспыхнувшие из одного [очага], многими, [занявшиеся] из большого [пламени] – великими; 17. не считая тех трех опустошительных войн, которые тогда были названы внешними, то есть Памфилийской, Македонской и Далматской, оставляя также в стороне ту великую Митридатову войну, длившуюся дольше всех остальных, самую неприязненную и самую страшную. 18. Затем, когда еще в Испании не завершилась война Сертория, мало того, когда еще жив был сам Серторий, ощетинилась эта война беглых рабов или, как я бы назвал точнее, война гладиаторов, явившая уже не [цирковое] представление для немногих, но повсеместный страх. 19. Хотя она называется войной беглых рабов, ее нельзя рассматривать как незначительную, исходя из ее имени: многократно в той войне оба консула терпели поражение и поодиночке, и вместе, тщетно соединяя силы, а также были убиты многие знатные [граждане]; самих же беглецов насчитывалось более десяти тысяч человек, которые были убиты.

20. На этом основании мы призываем, чтобы Италия утешилась по поводу нынешних иноземных потрясений, вспомнив о собственных бедах, произошедших в прошлом, исходивших из нее и против нее направленных, терзавших ее куда ужаснее.

21. Теперь же завершу я этот пятый том, чтобы перемешанные всюду с внешними войнами войны гражданские, и те, что были уже названы, и те, что последуют далее, – ибо так сильно они переплетены между собой нитью времен и беспрерывными бедами – отделились друг от друга хотя бы пределом книги.

КНИГА VI

1.